Чтение онлайн

Почти все наши были уже на корабле. Так что мешки мне закинули на борт без проблем, а я полезла за деньгами, рассчитаться с дядькой.

— Все верно, уважаемый?

— Всё так, госпожа!

Мужик уже разворачивал телегу…

Почему кричит и возмущается Гарла, я поняла не сразу. А вот мужчины наши, пробежав по сходням, купца прихватили за руки. Рава Нув сошел неторопливо и встал напротив торгаша.

— И как тебе, почтенный, не стыдно таким торговать? За такое ведь можно и стражу кликнуть — мало тебе не покажется!

Я стояла и ничего не могла понять. А купец молчал и глаза отводил.

— Верни-ка девушке деньги, почтенный, да виру выплати еще столько же. А товар твой мы сейчас вернем.

— Да побойся бога, уважаемый! Когда это вира такого размера бывала?

— Это я побойся бога?! — завозмущался рава Нув.

— Да ведь больно виру-то требуешь не по чину!

— Стоп! — влезла в спор я. — Может мне кто-то объяснить, что не так с моей покупкой?

— Поди сюда, рава Лейна, сама посмотри — позвала меня на борт брады Гарла.

Я поднялась, и увидела, что на одном мешке она распорола нитки сверху и показывала мне в горсти что-то.

— Смотри внимательно, рава Лейна. Другой раз на месте проверять будешь зерно!

В зерне были жучки. Не так, чтобы слишком много, но и в пищу оно не годилось однозначно.

— Гарла, а для кур такое зерно что, ядовитое?

— Нет, рава Лейна. Куры-то съедят. Но ведь пока ты треть мешка скормишь, остальное в труху несъедобную превратится. Жучок-то размножится и сожрет все!

Ага… Все же, сельское хозяйство не те знания, которые у меня есть. Сама бы я, пожалуй, о таком не подумала. А на берегу спор становился все яростнее… Я поторопилась туда. Не хотелось серьезного конфликта, хотя, конечно, купец — сволочь! При моем приближении скандал стих и рава Нув уважительно спросил меня:

— Что ты решила, рава Лейна?

— Скажи, рава Нув, если покупать зерно с жучком, какая цена у него будет?

— Так кто же его купит, рава Лейна? — растерялся Нув. — это только курам высыпать сразу или свиньям сварить. Ну, пяток ведер успеешь скормить, а остальное все пропадет. Жучку две недели нужно — ничего в мешках кроме трухи не останется.

Я подумала. В мешке у мужика оставался мешок хорошего, чистого зерна. Того, что стояло открытое при продаже. Мне запас все равно нужен.

— Мои условия такие. Верни мне деньги за зерно. И вот этот мешок — пусть будет вира.

Мужик нехотя вынул деньги. Я демонстративно пересчитала. Мешок с хорошим зерном вытащили из его телеги. Он и слова не сказал.

— Скажи, рава Нув, сколько стоит мешок, если новый брать для продажи?

— Пять тинг, рава Лейна.

Я протянула торговцу двадцать тинг и сказала:

— Это тебе за мешки. Всё. Если не устраивает — зовем солдат.

Торговец молча взял деньги и уехал. Решение моё никто не оспаривал. Все же, приставка к имени «рава» давала мне определенные преимущества.

На корабле рава Нув сказал:

— Рава Лейна, не обижайся, что мы вмешались, но в хозяйстве ты смыслишь не сильно много. Понятно, что раньше ты не так жила.

— Спасибо вам за помощь, рава Нув. Я и правда жила по-другому. И за вмешательство я благодарна очень.

— А что ты с зерном будешь делать?

— Прокалю его в котлах на печи. Жучки все передохнут. Мешки выстираю и прокипячу. Это займет день, может — два, но у меня будет целых четыре бесплатных мешка корма для живности. А курам и карушам на жучков наплевать. Надо только тщательно все завязать, чтобы в хорошее зерно не наползли. Хотя, я и его прокалю на всякий случай и потом просто переберу на еду руками.

Судя по молчанию, никто раньше калить зерно не додумывался.

На следующее утро на корабль к нам пришла молодая пара. Парень лет двадцати и девушка помоложе. С собой у них было три мешка мягкой рухляди и коробка с чем-то непонятным.

Это рава Нув нашел ученика гончара. Будут у нас в семье нормальные крыши и теплые дома.

До начала зимы я съездила в город еще несколько раз. Проезд, как и обещал рава Нув, в этом году для меня был бесплатный и я пользовалась без зазрения совести.

Часть денег за инструменты мне вернули. Пила перешла в собственность самуса, за это мне были обеспечены дрова на всю жизнь. Как пояснил рава Нув:

— Ты, рава Лейна, пойми. Не за железо платим, оно, хоть и хорошее, и дорогое, но рано или поздно сломается. Не вечное оно… За науку платим. Теперь мы и сами такое заказать сможем, пользоваться сейчас будут по очереди, попробуют, кому как к рукам инструмент придется. А там, глядишь, кто-то и для себя закажет. Ежели твоя затея с гончаром оправдается — ведь жизнь-то в поселке изменится. Парень-то глины смотрел, доволен остался. Сейчас печь ему выроют, начнем стропила и балки укреплять и печи класть. Ведь в тепле зиму-то проведем! А то некоторые домой только ночевать ходят, что там в холоде и темноте сидеть? Так и живут всю зиму в общинном доме. И к весне все слабые да квелые, болеют много. Детишки, случается часто и не доживают.

А ежели в домах, как в городе тепло станет — это ведь очень большое дело! Я ведь тебя слушаю, как ты в доме собираешься делать и что менять — много интересного. Так-то — я. Кто никогда из поселка дальше торгов не уезжал — им изменения странными кажутся. Непривычными. А как ты дом свой закончишь — так люди и пойдут смотреть. Оценят, привыкнут, глядишь — и себе такое захотят.

Слушая его неторопливые размышления я понимала, почему появилась приставка «рава» перед его именем. В других странах не он один был, а вот тянулся к лучшему, да не с дуру, а неторопливо, сперва опробовав как лучше — только он один. Сам тянулся, и людей за собой вел.