Выбор пути
Шрифт:
Мужчины постарше находили спасение в многодневных походах и стройках, численность отрядов, занятых на добыче руды и угля, значительно возрасла.
Те, кто помладше, активно учились, осваивая все новые навыки и умения, стремясь выделится из толпы и поднять свой статус в глазах подруг. До осени оставалось не так много времени, и получить отказ от избранной девушки никто не хотел…
Наконец крики стихли, Эрика, отсмеявшись, слегка толкнула меня в бок острым локотком:
– Дим, а ты не боишься, что мы с девчонками теперь не только еду готовим и в юртах сидим?
А у самой в глазах веселые чертики пляшут …
– Нет, Эрика. Людей очень мало в этом мире, и мужчины сами не справятся, пытаясь его изменить. Поговори с подругами, они должны запомнить главное - не стоит пытаться управлять мужчинами, это приведет только к ссорам. А вот направлять их, незаметно подталкивая к принятию ваших слов и решений так, чтобы они считали их своими, будет правильно.
– Направлять… Вот я и буду твои мысли направлять! Ты не забыл об осени, о СВАДЬБАХ? Девушки ждут, ты обещал!
– А ты обещала дослушать мое третье предложение!
С этой темы лучше побыстрее соскочить, иначе она до утра будет расспрашивать о новой церемонии и обрядах…
– Ладно… Но я все помню!
– Тогда слушай дальше. Третье дело - генетика и селекция. Ты замечала, что на разных деревьях могут быть разные плоды? Одни вкуснее, другие больше, а третьи наоборот, мелкие и совсем невкусные. В одном стаде могут быть разные свиньи - и по цвету, и по размерам. Но что будет, если дать потомство смогут только те из них, которые полезнее людям?
В пламени костра проявляется картинки - мелкие плоды дикой груши постепенно меняются, становясь все больше и ярче. Кабан раздается вширь и в длину, его ноги укорачиваются, жёсткая щетина практически исчезает.
– Так люди могут изменить любое живое существо. Не ждать сотни лет милости от природы, надеясь на случай, а самим отбирать лучших. Пища будет выращиваться, ее станет столько, что охотники исчезнут за ненадобностью.
Я представляю ровные квадраты садов и полей, яркие, сочные плоды. Стада животных, совершенно не похожих на их диких предков. Окружённые сетями садки, наполненные тысячами рыб. Подземелья, где в темноте растут грибы…
– А люди? Их можно изменить?
– Можно изменить все. Но если изменить сразу слишком много, то люди просто перестанут быть людьми. Ты видела Нгеп и ее дочь? Девочка не похожа на нас, но она вырастет, найдет себе мужчину из нашего племени. И их дети станут практически неотличимы от остальных. И много полезного, что есть в черных людях, останется в нас навсегда.
– Мне не нравятся черные люди… Они убили слишком многих, ещё там, у Тихой…
– А здесь местные люди убили их. Эрика, они не хорошие и не плохие - их просто очень много, и это толкает их вперёд, на наши земли.
В костре с громким треском лопнула сырая ветка, в небо взлетели искры. Девушка прижалась ко мне, рассматривая россыпи звёзд на ночном небе
– Дим, ты же говорил, что мир настолько огромен, что места хватит для всех. Почему тогда они не идут в свободные земли?
– До тех земель очень непросто добраться. Я не рискнул вести наше племя туда. Мы бы просто не дошли.
– А дальше, за Аркаимом есть такие же как мы? Или там только черные люди?
– Никто этого не знает. Могу сказать только одно - далеко на востоке живут люди, непохожие ни на нас, ни на черных. Они больше и сильнее наших мужчин, их лица широкие, а кожа смуглая. И наш народ может получить часть силы и от них.
Эрика смеётся и протестующие поднимает руки :
– Мне не нужны никакие другие мужчины!
– А мне - другие женщины!
Получаю в награду поцелуй, девушка встаёт, собираясь идти спать.
– Я подумаю, что для меня интереснее, Дим. Спасибо!
Стройная фигурка растворяется в темноте, пора и мне спать…
Глава 7. Железный палеолит
Каждому – свой путь...
И у каждого – свой ад и небеса,
Но у каждого две жизни, не одна –
Та, что видится в мечтах,
И та, что здесь, где бег и суета.
Но если рискнешь –
Создай невидимый мост,
Мост над бурной рекой,
И сольются две жизни твои воедино!
Группа Catharsis, "Воин Света"
Звонкие, тяжёлые удары камня о кирпич разносятся в ночном воздухе. Лантирск не спит, все его жители собрались далеко за пределами двойного кольца юрт. Люди ждут чуда…
Тусклый отсвет раскаленной плавильной печи выхватывает из темноты фигуры раздетых мужчин у мехов. Тела блестят от пота, руки с силой тянут рычаги, не на секунду не останавливаясь. Слышен приглушённый рев пламени, словно эти древние люди сумели обуздать огнедышащее чудовище. И - шум голосов. Тихих и громких, мужских и женских, на русском и неандертальском - все они в предвкушении.
И я их не разочарую! Последний удар пробивает спекшуюся корку глины, и раскалённый чугун огненной струёй льется в подготовленные заранее формы. Рев толпы заглушает все остальные звуки, народ пытается протиснуться в первые ряды, чтобы своими глазами увидеть, как все их труды воплощаются в металле.
Готово! Пятидесятикилограммовая наковальня тускло светится в темноте, а я спешно закрываю сливное отверстие. На помост взбирается Рауг, ему подают заранее приготовленные мешки с коксом, смесью руды и известняка, и он высыпает их в узкую горловину горна. Новая пара мужчин становится у мехов, процесс, начатый ещё днём, не останавливается ни на минуту. Сейчас там, внутри, накапливаются куски губчатого железа, сильно загрязнённого примесями. А более легкоплавкий шлак и чугун мы периодически сливаем, устраивая огненное шоу.