Чтение онлайн

Если бы не отец, бывший военный, а ныне бизнесмен, то Вячеславу выучиться, возможно, и не удалось бы. «Это хорошо, что нам с братом папа помогал, а как может стать врачом парень, к примеру, из деревни или с родителями-бюджетниками? Да он ноги протянет раньше, чем начнет работать». Штатным медикам в «кардике», как ни крути, а полегче, чем аспирантам. В том числе – финансово. «Благодарность существует, – признает Вячеслав. – Некоторые пациенты нам… того… сами понимаете. Но, во-первых, это делают не все – у нас же тут не миллионеры лежат, а простые рабочие люди, бабушки. А во-вторых, сегодня отблагодарят тебя, а завтра – нет. Уж лучше бы зарплата была нормальной и мы бы не беспокоились, чем семьи кормить».

Благодарят врачей по-разному. Карпову одна женщина после операции как-то сказала: «Дайте листочек и ручку! Что значит – зачем? Это не мне нужно, а вам!» Заинтригованный хирург принес требуемое. Пациентка написала на листке номер телефона и адрес какого-то села в Крыму: «Летом, когда соберетесь с супругой на море, то позвоните по этому номеру и скажите: “Баба Люба, это Оксанин доктор! Мы едем!” – она сразу все поймет и выделит вам лучшие койки. Отдохнете хоть у нее по-человечески». Другой пациент, смущаясь, сунул в карман доктору десять рублей. «Это в Москве, наверное, за операции десятками тысяч рублей благодарят, а у нас в Рязани народ простой, – объясняет Вячеслав. – Конфеты дарят часто. Позавчера вот шоколадку подарили. Мы сладости на всех делим, чай пьем в ординаторской».

Сегодня Вячеслав получил от своего пациента, Андрея Авдеева, которому четыре дня назад провели шунтирование, горячее «спасибо». Андрей Вячеславович, хоть и пережил тяжелую операцию, чувствует себя хорошо. Хирург сам радуется этому как ребенок, подмигивает своему пациенту: «Теперь на поправку, другого пути нет» и, выйдя из палаты, все еще улыбается: «Ну разве есть на свете более благородная профессия? Вы понимаете, что в этом-то и весь кайф, когда ты абсолютно постороннему человеку помогаешь. Иногда кажется – даже если б не платили, я все равно бы этим занимался».

Вячеслав такой положительный, что, как он говорит, пора уже начать портиться. Школу окончил с золотой медалью, университет – с красным дипломом. Даже второе высшее успел получить – юридическое. «Я еще на баяне играть умею. Музыкальную школу окончил с отличием. Мы с братом вдвоем на концертах выступали». Брат Дмитрий – двойняшка. При рождении он был на треть легче Вячеслава, эта же пропорция сохраняется у братьев и сейчас: 120 килограммов веса одного против 80 другого. «Едим вроде одинаково, а вот почему-то Дима легче. Генетика, видать, такая». Дима – онколог и тоже спортсмен. Высоких результатов в армрестлинге он не добился, да и не стремится к этому – больше занимается организаторскими вопросами, заказывает гостиницы, помогает на соревнованиях.

На этой братской помощи да на собственном энтузиазме и основаны все успехи чемпиона Карпова: он сам тренируется, сам оплачивает поездки. Иногда, правда, включается отец – он, к примеру, оплатил Вячеславу поездку в США на очередной чемпионат. Но визу чемпиону России так и не дали: «Почему у вас загранпаспорт чистый, мистер Карпов? Вы что, никогда за границу не выезжали? Так не бывает». А он действительно никогда не выезжал за пределы России. «Мне и не надо было, – говорит. – Наш чемпионат по армрестлингу фактически и есть тот же самый чемпионат мира, потому что российским рукоборцам равных практически нет».

Главный вопрос, который Вячеславу задают все, кто узнаёт, что он лучший рукоборец страны и в то же время хирург: «А руки у вас от тренировок не трясутся?» Он смеется: «От алкоголя они трясутся больше. А я не пью, не курю, я просто спортом занимаюсь». У Карпова средний размер кисти, хотя на соревнованиях он побеждает тех, у кого кулак раза в два больше. Среди «тяжей», тех, кто соревнуется в весе от 110 килограммов, он самый легкий. «Если б я был сильно перекачанным, так, что руки бы не опускались, то, наверное, сложно пришлось бы мне за операционным столом. Но у меня нет проблем».

Люди все равно переживают: из-за гиперразвитой мускулатуры, мол, трудно сохранить достаточный уровень мелкой моторики пальцев, и доказывают Вячеславу, что он не имеет права быть ни хирургом, ни ювелиром, если вдруг захочет. Карпов только плечами пожимает: «После тренировки если и бывает легкая дрожь в мышцах, то к утру, после того как выспишься, все проходит без следа. О чем тут спорить? Я вот на баяне играл и знаю, что если регулярно репетируешь, то пальцы бегают, а если не репетируешь, то не бегают. Я репетирую постоянно – оперирую, на трупном материале опять же сосудистый доступ отрабатываю. Это работа, которой я увлечен и которую хочу делать хорошо».

Он все старается делать хорошо – тренироваться, учиться, работать. Пока Вячеслав учился, то подрабатывал в фармацевтической фирме, ни минуты без дела не сидел. Взял в жены милую девушку. Семья у Карпова тоже образцово-показательная: пока жена с большой нежностью рассказывает о его успехах, он улыбается и тихонько целует в макушку своего маленького сына. Живет с братом и его семьей в одном дворе – вместе гуляют с колясками. Занимается спортом, стараясь и тут быть среди лучших. Совершенствуется в хирургии. В общем, придраться не к чему. Как сказал пациент Авдеев: «Если б побольше таких людей, как Вячеслав Владимирович, в стране было, то жили б мы в цивилизации».

Прощаясь, хороший человек Карпов пытается подарить нам диск с новым мультфильмом: «Я очень люблю мультики. А вы? Только чтобы добрые, да? Зачем сердце рвать!»

Один из главных парадоксов современности – рост безработицы при росте количества вакансий. Более трети работодателей мира (34 %) не могут заполнить пустующие места в своих компаниях. По данным экспертов, сегодня практически половина выпускников работают не по специальности, а 30–50 % предприятий в России остро нуждаются в кадрах.

В мире 56 % работодателей признаются, что работают с неполным штатом. Основной причиной такого недокомплекта работодатели называют нехватку подходящих кандидатов. Об этом заявили 33 % руководителей в 2012 году против 24 % годом ранее. Приблизительно такое же число боссов пожаловались на нехватку компетенции и навыков у наемников. Россия – не исключение.

Глава Федеральной службы по труду и занятости Юрий Герций заявил, что к началу 2012 года в федеральном банке вакансий имелось более 1,4 миллиона предложений. При этом без работы на начало этого года оставалось почти 1,3 миллиона человек.