Чтение онлайн

Старик «Бедфорд» наконец переключился на достойную скорость, и грохот отремонтированного двигателя сменился ровным гулом, сообщающим телу такую же вибрацию, как и мотоцикл. Маршалл сделал то, что никогда не мог себе позволить, будучи за рулем, закрыл глаза и целиком растворился в этом гуле.

«Два часа», – сказала она. Два часа на отдых и наслаждение дорогами, которые он так любит. В горизонтальном положении.

– Кто спал на моей кровати? – прорычала Эва, глядя на мужчину, этакого медведя, спящего на ее маленьком диване. Отчего-то вспомнилась сказка про Златовласку.

Она откашлялась. Ничего не изменилось. Он даже не пошевелился.

– Мистер Салливан?

Нет ответа.

Ей пришло в голову, быть может, он вовсе не спит, а впал в кому, потому что ранение оказалось более серьезным, чем они оба считали. Эва перебралась в салон, подошла к нему, позабыв об устрашающей татуировке. Прикоснувшись к ямочке под челюстью, вздохнула от облегчения, нащупав ровный пульс.

– Мистер Салливан, – уже громче позвала она. Его брови легонько дернулись, волна пробежала под закрытыми веками. – Мы на месте.

Взгляд Эвы скользнул по его ноге, покоящейся на сумке, и сложенных на животе руках. Очень красивые руки, нежные, с ухоженными ногтями, хотя и испачканные каплями смазки. Такие руки у моделей из журналов. Эва отогнала эту мысль. Много ли найдется байкеров, подрабатывающих моделями?

Посмотрев ему в лицо, она хотела было снова позвать его, но обнаружила, что он смотрит на нее широко раскрытыми глазами, вовсе не серыми. Радужка цвета свинца присыпана золотистой пылью, гармонирующей с выцветшими волосами и бородой. Эва никогда не видела подобных глаз. Тут же вспомнила коричневые прибрежные скалы дальнего севера, нависшие над бледным чистым океаном. Именно там восемь месяцев назад началось ее путешествие.

– Мы на месте, – повторила она, раздосадованная собственным поведением, рассматривая его. Он поймал ее с поличным! Не пошевелился, возможно, потому, что она слишком низко склонилась над ним, щупая пульс.

– На каком месте?

Эва отпрянула:

– На границе. На время осмотра автобуса вам придется выйти.

Граница между Южной и Западной Австралией хорошо охранялась не из-за угрозы незаконного ввоза оружия или наркотиков, а из-за опасности, которую несли в себе плодовые мушки и мед. Если занимаетесь сельским хозяйством, привыкайте к карантину!

Салливан зашевелился и сел, с опаской поднялся на ноги и даже поправил подушки. Эва отметила это усердие. Значит, его воспитывали вовсе не ночные волки в кожаных куртках.

Салливан сгреб вещи и бросил их на землю, затем осторожно выбрался сам.

– Как нога?

– Нормально.

А он немногословен. Возможно, потому, что много времени проводит наедине с самим собой.

Пограничники быстро и умело проверили автобус Эвы и содержимое сумок Салливана. Приученная заранее избавляться от сомнительных продуктов или съедать их, она получила лишь одно нарекание из-за пары грецких орехов, которые пришлось выбросить.

Подняв глаза, она увидела, что он увлеченно беседует с одним из охранников, прижимающих к уху мобильный телефон. Очевидно, договаривается по поводу поврежденного мотоцикла. Когда инспекция закончилась, он, хромая, подошел к ней, перекинул сумки через плечо и сдавленно поблагодарил:

– Спасибо, что подвезли.

– Разве вам не в Евклу нужно было? – удивилась Эва, успевшая привыкнуть к попутчику.

– Пограничники пришлют людей мне на помощь. И о мотоцикле позаботятся.

– Рада, что все так быстро разрешилось.

– Простая вежливость.

Она решила, что он таким образом намекает на ее недружелюбное поведение, и вдруг сообразила, что понятия не имеет, чем тот занимается в свободное время. В дороге она была так напугана, что подобная мысль вообще не приходила в голову.

– Желаю удачного путешествия.

Он коротко, по-деловому кивнул в ответ и зашагал к пограничному пункту и маленькому кафе, где находили приют путники, отправление которых задерживалось. На оживленной границе Маршалл выглядел совсем нестрашным, хотя борода по-прежнему оставалась кустистой, а вытатуированный кинжал угрожающим. Сомнения и страхи, два часа назад терзавшие Эву на пустынном шоссе, развеялись.

Она впервые с удивлением отметила, как хорошо сидит на нем дорожная кожаная куртка.

Внимание Маршалла привлекли громкие голоса. Один из них женский, раздраженный и отчаянный, почти тонувший в агрессивном пьяном мужском хоре.

– Остановитесь!

Прохожие образовали широкий круг, в центре которого находился объект интереса. Маршалл подошел ближе, вместо того чтобы бежать куда глаза глядят, благо нога почти не болела. Если происходит что-то нехорошее, кто-то из собравшихся наверняка вмешается или хотя бы позовет на помощь. Ему нет нужды вклиниваться в подвыпившую толпу.

Тем не менее именно это он и сделал, осторожно лавируя в людской массе, пробрался в центр круга и увидел здоровяка, активно рвущего какие-то бумаги и разбрасывающего клочки во все стороны.

– Опять ты свои бумажки расклеиваешь! Не бывать этому! – рычал он.

Спиной к Маршаллу стояла женщина с темными волосами, собранными в небрежный конский хвост. По сравнению с обидчиком она казалась крошечной, но отступать не собиралась.

Маршалл тут же узнал в ней маленькую мисс Злючку.

– Это общественная доска объявлений, – твердила она, не обескураженная его габаритами.

– Только для жителей Норсмана, – басил тот, – а не для бродяг с востока вроде тебя.

– Общественная, – не сдавалась она. – Мне что, по буквам произнести?

Маршалл подумал, что ей не помешает усвоить несколько правил поведения в конфликтной ситуации. Судя по виду, этот парень пьяница и ксенофоб, поэтому не стоит оскорблять его в присутствии толпы местных жителей.

Она протолкнулась мимо него и с помощью степлера приколола на доску объявлений еще одну листовку. Такие доски, установленные вдоль пустынных шоссе, Маршалл встречал в Мадьюре, Коклбидди и Балладонии [2] . Объявления о пропавших людях. Новые хрустящие листы поверх старых истрепавшихся.