Чтение онлайн

Слова старика встревожили Гловера не только содержанием.

— Почему вы рассказываете все это мне?

— Потому что я изучил тебя и думаю, что ты веришь в наше дело так же, как и я. Земля всегда должна быть первой и главной нашей заботой, иначе какие из нас хранители? Мы ослеплены высокомерием и хотим властвовать, вместо того, чтобы просто служить ей. Мы подводим землю.

Хайт-Вайт всегда был проницательным. Вот и сейчас коснулся истинного верования Гловера. По крайней мере, прошелся по ее поверхности — даже у простого служащего были амбиции. Но хороший служащий знал достаточно, чтобы отставить амбиции в сторону, пока источник цел и здоров. Потому что служащий не паразит. Паразит не выживет, если уничтожит хозяина.

— Я вижу по твоему лицу, Эндрю, что не ошибся в тебе. Боль земли откликается в тебе так громко, что ее слышно. Я разговариваю с тобой, потому что не верю, что ты один из безропотных овец Невилла. Ты не стремишься восстановить землю из-за ошибочной тоски о наследии аристократической славы. Ты знаешь, что задача должна быть сделана ради нашего выживания. Я вижу, что у тебя есть амбиции, но ты их держишь в узде.

— Поначалу я думал, что вы предлагаете разорвать круг. Я не хочу этого делать. Земля должна быть восстановлена и ритуал — наш единственный шанс, — сказал Гловер. — Вы сами дали нам текст, по которому мы разработали ритуал. Почему вы сейчас беспокоитесь? Появились какие-то сомнения в его эффективности?

— Я много о чем передумал за последние три года. Идеи приходили и уходили, но сейчас я от этого уже далек. В то время, как Невилл со своими заблудшими последователями гоняются за родословными, я занимался изучением и боюсь, что в нашем мире не все так просто, как утверждает Невилл, — Хайт-Вайт взял небольшую паузу, чтобы следующие слова приобрели вес. — Ритуал не совсем безопасен.

— Мы знаем, что это опасно, — кивнул Гловер. — Любой ритуал связан с риском.

— Для тех, кто участвует в ритуалах, риск неизбежен, — кивнул старик, — но я не это имею ввиду. Если ритуал не пройдет абсолютно правильно, последствия могут оказаться катастрофическими. И это правда. Собранная мощность может деформироваться и, вместо того, чтобы помочь возродиться, уничтожить землю. Готов ли ты развязать очередной ужас на нашей земле?

— Невилл никогда этого не позволит. При всех его амбициозных планах, он чувствует боль земли так же сильно, как остальные вместе взятые. Он не способен ей повредить.

— Может так оказаться, что он не сможет предотвратить вред.

— А вы?

Хайт-Вайт сжал губы так, что они побледнели:

— Я не знаю. Когда мы поняли, что делает лорд-протектор, мы создали Круг и избрали Невилла Верховным друидом. Боюсь, что выбор оказался не настолько мудр и его руководство будет иметь тяжелые последствия. Но из-за опасений я не готов отказаться от вас всех и моя совесть не позволяет злоупотреблять вашим доверием. Я буду на ритуале, и буду следить, что он идет, как надо. Но, если все пойдет наперекосяк, я должен быть уверен, что среди нас есть еще кто-то, кто понимает, что происходит и поможет мне все исправить. Кто-то достаточно сильный, чтобы перехватить управление и отвести от нас катастрофу. Земля нуждается в нашей помощи, Эндрю и мы должны сделать все необходимое, чтобы исцелить ее.

— Мы все поклялись в этом.

— Да, мы это делали. Но клятва, это просто клятва и в ней нет никакой силы. Я надеюсь, что у Невилла не хватит сил, чтобы справиться с нами обоими.

— Его шаманская сила сильнее моей.

— Ты молод и силен. Хоть твои навыки и знания меньше его, твоя сила больше. Навыки и знания умножаются со временем без особого труда, а вот чистая сила — бесценный дар молодых. Когда ее бездарно растратишь, потом пожалеешь, а вновь приобрести ее можно только дорогой ценой. Я стар. С возрастом колдовская сила ушла и я не уверен, что смогу сделать все, как надо. У тебя же, Эндрю, сила есть, я чувствую, как она пульсирует в тебе. Я могу указать тебе путь, а ты можешь сделать то, что должно быть сделано.

Хайт-Вайт замолчал, чтобы Гловер переварил слова. Если опасения старика не были бы реальны, он не обратился бы за помощью. Земля для Хайт-Вайта была на первом месте. Если же это всего лишь дымовая завеса в борьбе за власть, Гловер не хотел бы в этом участвовать. Невилл, влиятельный человек. У него есть друзья и знакомые в высших эшелонах власти, способные прервать карьеру Гловера, по крайней мере, мирскую. У Хайт-Вайта тоже есть власть. В руках старика контрольный пакет акций GWN и нескольких предприятий помельче, что делает его весьма влиятельным человеком в корпоративном мире, больше даже, чем любой из знакомых Невилла. Гловер понял, что ему нужно некоторое время, чтобы разобраться со всеми представленными вариантами.

— Я подумаю о вашем предложении, сэр.

Хайт-Вайт широко улыбнулся.

— Уверен, ты примешь правильное решение, Эндрю.

Глава 10

— Так его светлость хочет подсунуть им снотворное?

Голод как ветром сдуло. Сэм резко остановился, ладонь замерла над ручкой двери на кухню. Сэм шел по коридорам спокойно, чтобы не привлечь к себе внимание слуг, что становилось с каждым разом все назойливее. Если б они хотя бы заподозрили, что Вернер голоден, они бы тут же настояли, чтобы принести все, что угодно в комнату, вместо того, чтобы позволить Сэму бродить по особняку. Такая забота слуг, поначалу приятная, начинала бесить так же, как заключение в четырех стенах. Сейчас Сэм обрадовался, что решил наведаться на кухню, чтобы никто не знал.

— Так сказал Норманн, — ответил слуга. — Я не знаю, зачем.

— Ты никогда ничего не знаешь, Чолли.

— Не приставай к нему, Берт. Эти двое янки, но мне лично не нравиться идея подсыпать им снотворное. Я хочу сказать — что будет дальше? Им разрежут горло, пока они будут спать?

— Пошляк! Ты такой нытик, Джорджи. И такой же тупой, как Чолли. С тем же успехом их можно отравить. Нам же дано задание просто усыпить их немного раньше, чем они обычно ложатся, и они ничего не запомнят.

— Откуда ты это знаешь, Берт? В этом флаконе запросто может оказаться яд, и мы узнаем об этом только после того, как янки умрут. Тогда мы станем убийцами.

— Здесь ничего подобного нет, Джорджи, можешь не волноваться. Я давал эту штуку своим последним трем женам.

— Берт, ты шутишь!

Слуги засмеялись, и самый громогласный хохот исходил от Берта.

— Когда мы добавим эту штуку в вино, они даже не почувствуют вкуса, . Пара глотков, через пятнадцать минут они уснут и проснутся только утром. Ну, может, завтрак покажется немного невкусным.

Чолли понемногу успокоился, после чего спросил:

— Берт, почему его светлость хочет, чтобы они спали?

— Ну и ну, Чолли, да ты и впрямь соображаешь слишком медленно. У его светлости ночью будут гости. Видимо, он хочет, чтобы янки в это время оставались в своей комнате и никуда не вышли.

— Почему он просто их об этом не попросит?

— Потому что они янки, а янки никогда не делают того, что им говорят.

Раздался новый взрыв смеха. Сэм тихо отступил от двери. Разговор продолжался и Вернер уже не мог разобрать подробностей. Он успел спрятаться в темном углу, где надеялся избежать случайного взгляда, когда дверь на кухню распахнулась, и оттуда вышел садовник Берт.