Вы его полюбите!
Шрифт:
и ничего им не дала.
Одной лишь палкой наградила
и ту х... обозвала.
*сборник старинных народных мудростей
— Гридли, ты ...ся? — брезгливо скривившись от одной мысли, уточнила я. — Тебе как такое в голову вообще могло прийти? Как в принципе такое в голову может прийти здравомыслящему человеку?
— Я, вообще-то, вампир, — зло буркнул он, явно жалея, что затронул эту тему. — Тем более, что по всей Академии ходили слухи о том, что безутешная леди Астаагрелам, благодарение Изначальному огню, наконец-то утешилась!
— Ну, ты и идиот, — выдохнула я. — Я их сама и распускала, потому что верность и преданность среди высших демонов ценятся превыше всего. А вот, объяснить, что они не покупаются и не продаются, мне не удалось и за полтора десятка лет! Очередь из претендентов на звание моего следующего супруга выстроилась до парадного подъезда особняка Алиши СолСотидер!.. Дальше она не росла только благодаря аппетитам леди суккуба... в то время она активно лечила разбитое сердце после ухода своего обожаемого Клива за Грань!
— И что же тебе помешало последовать примеру более опытной подруги?! — ядовито уточнил мужчина.
— Вот только не надо пытаться натянуть мою честь на свое достоинство! — окончательно разозлилась я, сжимая расческу и всерьез прикидывая, а не зарядить ли ею ему в лоб.
— Даже не думал! — рявкнул в ответ вампир. — От тебя некромантией разило за километр!
— А по-моему, именно этим ты сейчас и занимаешься! — здравомыслие победило, и расческа полетела в косметичку. — С каких пор ты превратился в оплот нравственности?!
— Ты сейчас вообще о чем? — недоуменно вскинул брови Алистер.
— О твоих развлечениях в ночных клубах маленьких околостоличных городов, например! — неизвестно с чего понесло меня по бездорожью.
— А это уже мое личное дело! — он вскочил и уставился на меня с высоты своего роста очень злыми, но пока еще не красными глазами.
— Ну, было личное, стало публичное, — издевательски рассмеялась я. — Но ты можешь собой гордиться, тебя удостоили сравнением с эльфийским Правителем Элишаэраэллем, ныне почти почившим...
Дурацкая привычка позволить собеседнику вырыть себе могилу, чтобы столкнуть его туда легким движением руки. Даже в свете пламени было заметно, как порозовели его скулы. Стиснутые до скрипа зубы, прищуренные глаза, руки, сжатые в кулаки — все в нем говорило о том, что одну воздушную магессу за Гранью уже заждались. Я, продолжая улыбаться, незаметно уплотнила воздух вокруг себя. Защита — защитой, но опыт работы на севере приучил перестраховываться даже в мелочах, потому что "не так" может пойти примерно все.
Например, доведенный до белого каления вампир внезапно может сделать глубокий вдох, расслабиться и одним движением оказаться рядом.
Присев на землю рядом с постелью, он заглянул мне в лицо и тихо рассмеялся:
— Надеюсь, в мою пользу?
— Что?
— Сравнение, — пояснил он причину своего веселья, не сводя с меня глаз.
— Честно сказать, оно было из тех, что любого мужчину могут порадовать и огорчить одновременно, — невольно усмехнулась я в ответ.
— Типа "Дорогой, из всех твоих друзей у тебя самый большой"? — клыкасто улыбнулся Алистер.
— Вроде того, — я рассмеялась в ответ, и неожиданно поняла, что его близость меня больше не пугает.
По крайней мере не настолько, чтобы продолжать держать щит.
— Ты чего разбушевалась, Май? — спокойно спросил он, а у меня екнуло сердце от ярко-синего взгляда.
В какой-то момент мне показалось, что нам снова по пятнадцать, и он протягивает мне руку, помогая вылезти из оврага, в котором я оказалась в результате своих настойчивых попыток научиться летать. Я не звала и не просила о помощи. Просто сидела на дне, размышляя, как вылезти, но день уже клонился к вечеру, а сотни безуспешных попыток оставили содранные до мяса ладони, сбитые коленки и россыпь синяков по всему телу. Поняв, что я просто не дотянусь, а резерв практически исчерпан, он спрыгнул вниз и попытался подсадить меня к краю. Тогда-то я и поняла, что меня во всей этой истории с полетами смущает только отсутствие опоры под ногами...
— Понятия не имею, — честно ответила я, все еще пытаясь понять причину смены настроения. — Просто... твои предположения... ну, фу же!.. Ты ж его видел! И аура смерти...
Я не знала, как это объяснить словами, но он продолжал на меня смотреть так, что у меня похолодели пальцы, а сердце подпрыгнуло куда-то к горлу.
— А сам-то чего завелся? — буркнула я, опустив взгляд на руки.
Надо будет по приезду сделать нормальный маникюр, сегодняшнее падение стоило двух ногтей.
— Я?.. Я думал, ты давно все поняла, — осипшим от волнения голосом пробормотал он, тоже находя себе гораздо более интересный объект для созерцания.
Уверена, что разошедшийся шов на штанине ничем не хуже обломанных ногтей. О чем он вообще? Что я должна была понять? Что он каждый раз оказывался там, где терпели крах мои одиночные затеи и нужна была помощь? Если бы я была чуть более склонна к самообману, у меня легко бы сложилось впечатление, что его присутствие и было причиной моих неудач.
* * *
Если ты хочешь быть заводилой в подростковой компании, ты должен быть лучше всех во всем. А я и тогда себя не обманывала. Да, умная, хитрая и изворотливая. Талантливая. Но и все. Резерв выше нормы, но не безграничный. А еще этот абсурдный страх высоты! Более слабые воздушники из нашей компании спокойно летали, а мне приходилось придумывать каждый раз новые отговорки, пока не догадалась ввести в моду полеты на метле.
И, конечно, проявление слабости или каких-либо нежных чувств было под строжайшим запретом. Иначе кто тебя будет уважать и, уж тем более, бояться! Поэтому всю жалость и благодарность к недостойным нашей дружбы я давила в зародыше.
Кстати, первым, кто разубедил меня в этой подростковой глупости был как раз Валиэлион.
Огромный светловолосый демон, ректор демонической Академии магии как раз застал меня за подобным моральным избиением одного из одногруппников. Я тогда решила, что затеряться под землей будет гораздо проще, а в Академию поступила на тот факультет, на который был самый низкий конкурс. Недобор туда был, если уж совсем честно. Не хотели демоны учиться обрабатывать статистическую информацию и копаться в архивах. А мне было все равно.