Чтение онлайн

— Похоже.

В вестибюле и лифте повсюду был порошок: дактилоскописты взялись за дело после того, как по объекту прошел с пылесосом сержант Боб Джордж. Хотя отпечатки пальцев частенько оказываются самой важной уликой, изъятие вещественных доказательств с места происшествия начинают не с них: порошки и реактивы, используемые при сборе пальцевых отпечатков, способны самым пагубным образом воздействовать на другие находки — волосы, пыль, волокна.

— Вне пентхауса ничего интересного не нашли, — сказал Карадон.

В лифте Чандлер спросил:

— Билл, ты-то здесь откуда? Карадон подмигнул:

— В тот день, когда Ирокеза на наших глазах выпустили из здания суда, я оставил запрос на нашем компьютере известить меня, если кто-нибудь из сотрудников станет наводить справки о Рэе Хенглере, его адвокате, Джордже Геддесе — Ирокезе или о «Службе подкрепления фантазий». И включил туда имена и номера телефонов. Сегодня утром ребята из следственного отдела нашли наверху, в пентхаусе, номер телефона и дали запрос на проверку через компьютер. Мой запрос сработал, и я был извещен. А затем поднял тебя.

Лифт открылся, и они вышли в холл.

У дверей пентхауса они предъявили жетоны и получили значки-пропуска и пластиковые перчатки, чтобы случайно не оставить в люксе отпечатков пальцев или следов пота. Полицейский у двери напомнил:

— Не курить. Не зажигать спичек. И под страхом смерти ничего не бросать на пол.

Криминалист обосновался в гостиной, а значит, главные события разворачивались не здесь. Сюда несли все находки. Их эксперт запечатывал в специальные флаконы, пластиковые пакеты или конверты для хранения вещественных доказательств, требуя при необходимости образцы для сравнения. Каждый объект он снабжал разборчиво написанной этикеткой и отмечал на плане-схеме место его изъятия.

Южная стена гостиной, цельный лист толстого стекла, смотрела на город. «Горизонт» стоял там, где Северный береговой хребет незаметно сходил в море. Цинк поглядел через бухту на парк Стенли и Броктонский овал, где неделю назад его пытались убить. Где-то за ними затерялся отель «Прибрежный», приютивший Цинка в первые дни в Ванкувере. Порывистый западный ветер, налетая с Тихого океана, свирепо швырял в стену-окно холодным дождем. Здесь, на побережье, если не можешь привыкнуть к дождю, остается только уехать.

Войдя в спальню, Чандлер первым делом заметил четыре веревки с петлями, привязанные к столбикам, ввинченным по углам в раму кровати. Стену над постелью покрывали сделан-ные углем рисунки обнаженной натуры, по полу были рассыпаны разнообразные орудия подчинения из садомазохистского арсенала. Сержант Боб Джордж обрабатывал простыни на водяном матраце, у него над душой стоял констебль Нейл Тернер. Чандлер и Карадон направились к ним.

— Боб, Нейл, — сказал Карадон, — познакомьтесь с Цинком Чандлером.

Полицейские кивнули.

Тернеру, сотруднику группы расследования особо тяжких преступлений при следственном отделе (СО), было лет тридцать пять. Он был в гражданском; светлые волосы и мальчишеское симпатичное лицо делали его похожим на калифорнийского серфера. Вместе с напарником, Гаэтаном Дюбуа, Нейл вел дело об убийстве в «Горизонте». Канадские детективы работают парами, как это, в общем, принято во всем мире, и неважно, сколько человек в итоге оказывается задействовано в поимке преступника — всю ответственность за результат несут эти двое. Необычно другое: в Регине, округ Саскачеван, сотрудник КККП получает столь полную и совершенную начальную подготовку, что расследование убийства нередко поручают младшим офицерам полиции. Такому порядку вещей сто шестнадцать лет.

— Похоже, постельные игры зашли куда-то не туда, — заметил Чандлер.

— У богатых свои причуды, — добавил Карадон. Тернер поднял вверх пластиковый пакет. Внутри лежал бумажник.

— Мы нашли это на полу в изножье кровати. Возможно, его выронили, пытаясь кого-то связать. Внутри — удостоверение личности на имя Рэймонда Хенглера.

Он поднял другой пакет, где лежали флакончик и стеклянная пипетка.

— Это мы нашли на полу возле кровати — вот здесь, где я стою. Стрихнин.

— Неприглядная смерть, — поморщился Чандлер.

— Да уж, — ответил Тернер.

Стрихнин получают из семян чилибухи — рвотного ореха. После введения в организм яд быстро всасывается из желудка и начинает воздействовать на центральную нервную систему. Вначале жертву охватывает возбуждение, беспокойство, появляются признаки удушья. Затем, по мере того как поражение ЦНС углубляется, малейшая вибрация или шум вызывают мучительные спазмы, грудные мышцы сводит, а позвоночник выгибается до тех пор, пока голова и пятки не смыкаются. Колыхание водяного матраца при этом превращается в непрекращающуюся пытку. Спазмы сопровождаются остановкой дыхания, но помутнения сознания нет. Лицо искажает ужасная гримаса, risus sardonicus. [28] Оставаясь в полном сознании, жертва терпит повторяющиеся приступы судорог, пока не наступит смерть — от изнурения или от удушья.

— Не знаю, имеет это значение или нет, но электрические часы на ночном столике остановились в 1: 51, — вспомнил Тернер. — Вилку могли выдернуть из розетки во время борьбы у кровати.

— Из ящиков и шкафов все выброшено, — добавил Кара-дон. — То ли кто-то второпях собирал вещи, то ли что-то старательно искал.

Сержанта Боба Джорджа коллеги прозвали Человек-пылесос, а еще — Следопыт. Чистокровный равнинный кри с саскачеванского озера Дак, он возглавлял сектор волос и волокон. У него были черные, коротко подстриженные волосы, широкие скулы, отливающая бронзой кожа и зоркие, острые глаза. Если на место происшествия выезжал Джордж, «в кармане» у следственной бригады оказывалось все. – Сейчас сержант осматривал через большую лупу черные шелковые простыни. Все находки — волосы, нитки — он поднимал кусочком скотча и переносил на снабженные этикетками предметные стекла, извлекаемые из стоящей на полу коробки. В другой картонке лежали пергаминовые конверты с проявленными слайдами.

— С ходу могу сказать, — сообщил кри, — в этой постели побывали двое. Оба оставили волосы с головы и лобка. Лобковые волосы в обоих случаях женские — они короткие и грубые. У одной дамы волосы на голове черные, недавно под один из симптомов отравления стрихнином. стриженные. У другой — темные со следами окрашивания в черный цвет. И еще: тот, кто был привязан к кровати, испытывал жуткую боль.

— Откуда вы знаете? — спросил Тернер.

— Веревки, — пояснил Джордж. — Волокна веревки круглые, а не плоские. Шнуры затягивали на запястьях и лодыжках и после привязывали к столбикам кровати, туго натягивая веревки над верхним краем деревянной рамы. Уплощение волокон начинается в нескольких. дюймах от места исходного контакта веревки с этим краем и продолжается в направлении вероятной позиции жертвы. Это само по себе свидетельствует о многом, но, кроме того, часть волокон разорвана. Здесь не просто пытались освободиться от пут. Мне видится человек, бьющийся в судорогах невыносимой боли.