Чтение онлайн

— Для семейной ссоры вы вели себя весьма сдержанно, — сказал он. — Хотя наговорили много забавного. — Тягучая манера произношения придавала его словам какую-то ленивую расслабленность, но Тим уловил некий зловещий подтекст. Незнакомец подслушал, как обитатели Фейрхилла занимались взаимным бичеванием. Словно неизвестный взломщик застал Лиз за раздеванием. Тим заметил, что Лиз вцепилась в край стола и костяшки пальцев побелели.

Тим ждал продолжения, но оно не последовало. Не презрение ли скрывалось в его лёгкой усмешке, скрытой усами и бородкой? Тим не был в этом уверен. Опять возникло томительное молчание. Оно подчёркивалось тиканьем корабельных часов.

— Я бы хотел задать вопрос, — наконец сказал Тим. Он был рад, что интонация не выдала его растерянности.

Чёрный мужчина кивнул. Не подлежало сомнению, кто ныне господствует в комнате.

— Валяйте, Кроуфорд.

Услышав свою фамилию, Тим удивился. Хотя он мог это предполагать: фамилия говорила, что его знали, к встрече готовились — их триединство тут же обрело новое измерение.

— Что это всё значит? — спросил он.

Чёрный человек в упор уставился на Тима, и в его тёмно-коричневых глазах на мгновение блеснул синеватый отблеск; затем он смерил его взглядом с головы до ног, словно сверяя данные Тима с каким-то невидимым перечнем. Серебряный медальон — Тим успел заметить, что на нём выгравирована голова человека — блестел на фоне чёрного свитера.

— Меня зовут Бен Стил, — сказал он, словно его имя объясняло всё происходящее.

— Ох, — выдохнула Лиз. Она смотрела на него, не в силах скрыть изумления и ужаса на лице. — Двадцать Первое Февраля?

— Ага, — сказал Стил. — Я заместитель. Как вы, скорее всего, знаете, наш командир, Даниел Смит, находится в изгнании — так говорят.

Это имя поразило Тима как ударом грома. Всё, что было связано с Даниелем Смитом, несло с собой плохие новости для Фейрхилла, очень плохие. Дан Смит. Двадцать Первое Февраля, тот день несколько лет назад, когда Малькольм Икс стал жертвой покушения в… где это было? — в Гарлеме.

Новое вооружённое движение Смита, «Чёрные Двадцать Первого Февраля», назвало себя так в честь властного мессианского героя гетто, непростой личности Малькольма Икс. Тиму доводилось видеть узкое серьёзное лицо Смита под газетными заголовками и в телесъёмках, которые показывали марширующих чёрных мятежников. Он испытал тревогу за судьбу Лиз, Холли и Скотта. Ведь через несколько минут дети должны вернуться домой.

Тим начал было говорить, но ему пришлось сглотнуть комок в горле. Он слишком громко откашлялся.

— Послушайте, Стил. Я повторяю вопрос. Что это всё значит? Вы вторглись сюда без приглашения, вы…

— Значит, без приглашения? — оборвал его Стил. — Подождите, пока это не услышит Пёрли.

— Пёрли? — переспросила Лиз. Голос у неё был тонкий, как у маленькой девочки.

— Пёрли Уиггинс, — сказал Стил. — Он наш законник. Составляет предписания, заявления и прочие документы. Усекаете?.. Точно, как Кроуфорд.

— Вот как.

Тим и Лиз украдкой обменялись быстрыми взглядами, словно всякое общение между собой было им запрещено. Стил уловил это, но продолжал сохранять выражение насмешливого превосходства. Лиз почувствовала прилив возмущения, которое преодолело её страх.

— У вас есть при себе оружие? — спросил Тим.

Стил раздавил окурок сигареты и вскинул голову.

— Нет. Но у остальных есть.

— То есть, тут не только вы? — спросил Тим. — И много вас?

— Во дворе или в доме?

Тим содрогнулся с головы до ног. Их что, окружила целая армия? Он свёл воедино ладони, стараясь справиться с волной гнева, захлестнувшей владевший им испуг. Успокойся, сказал он себе. Разведя руки, он положил их на подлокотники кресла и, проведя по кожаной обивке, увидел, что ладони влажные от пота.

— В доме только я один, — сказал Стил, не дождавшись ответа. — Снаружи Пёрли и ещё двое. То есть, нас будет четыре на четыре — когда дети вернутся домой. Мы можем только радоваться, что кое-кто из вашей обслуги взял отпуск, иначе нас тут было бы больше. Конечно, у нас поблизости имеются и резервы. — Он сделал неопределённый жест по направлению к окну.

— И сколько у вас оружия? — спросил Тим.

— Это уже наше дело, Кроуфорд, но могу сказать. Давайте подсчитаем. Несколько револьверов тридцать восьмого калибра, винтовка, два дробовика. Вроде всё.

Он замолчал, и между ними снова воцарилось молчание. Через несколько секунд Лиз медленно сползла со стола и встала на ноги. Они заметно подрагивали, словно она после долгого лежания впервые поднялась с больничной койки. Обеими руками ей пришлось ухватиться за стол, чтобы удержаться на ногах.

— Я хотела бы сесть, — обратилась она к Стилу.

— Конечно. — Он встал. — Располагайтесь в кресле.

Когда они менялись местами, Лиз подчёркнуто подалась в сторону, чтобы избежать соприкосновения. Она опустилась в кресло, прижавшись спиной к такой знакомой спасительной кожаной обивке. На виду оставались её голые ноги. Она попыталась спрятать их под низкими ножками, но старания были тщетными, она только оцарапала себе лодыжку. Стил, двигаясь с непринуждённой грацией, устроился на столе. Он был высок, куда выше шести футов, и на пару дюймов превосходил ростом Тима. У него были сильные плечи, широкие кисти рук и крупные ноги.

— Что-то связанное с выкупом? — предположила Лиз.

Стил внимательно уставился на неё. На шее у него покачивался медальон.

— Нет. У нас будет куда более простая сделка. Пёрли всё объяснит вам попозже, когда дети пойдут спать. Сначала я объясню вам всё относительно детей.

Спрыгнув со стола, он засунул большие пальцы рук за широкий чёрный ремень, украшенный массивной медной пряжкой. Какие у него огромные руки, подумала Лиз.

— Кто такая Пегги, которая доставит детей домой?

— Пегги Абингдон, — ответила Лиз. — У её дочки день рождения.

— Ах, да. — Стил улыбнулся Тиму. — Та дама из ТТДУ? Верно? Это было неплохо придумано… а, Кроуфорд?

— Вы подслушивали, — сказал Тим. Это открытие неприятно резануло его.

— Да, послушать стоило. — Лицо Стила отвердело. — А теперь наматывайте себе на ус. Я хочу, чтобы, когда эта Пегги подъедет, вы встретили машину. Просто поблагодарите её и пусть она едет себе дальше. Говорите громко и отчётливо. Я не хочу никаких перешептываний. Понятно?