Чтение онлайн

Тем, кто не захочет переселяться, предлагалась следующая альтернатива. Все желающие, после соответствующей «проверки на стабильность», могли поступить на государственную службу – в первую очередь в армию. Считалось, что присущая носителям пси-способностей агрессивность таким образом послужит на благо государства и американского народа. Всем, кто не желал по тем или иным причинам принять и этот вариант, предлагались следующие меры: учет у врача, медикаментозный контроль возбудимости, ношение на одежде специального знака, вживление чипа-передатчика.

Естественно, никакого угнетения. Выбор предоставлялся сугубо добровольный, не нарушающий конституционных демократических прав. Большинство псионов предпочитали либо государственную службу, либо жизнь в городках корпораций – казалось, это единственный способ избежать травли в обычной жизни. Официально не существовало никаких законов, запрещающих нанимать псионов на работу, однако как-то так выходило, что руководители компаний предпочитали платить зарплату обычным людям, даже худшим специалистам. Полиция в случае столкновения псионов и простых людей почти всегда занимала сторону последних. Родственники псионов также часто подвергались санкциям – неофициальным и болезненным.

Однако, как выяснилось немного позднее, даже у относительно благополучных категорий дела шли не лучшим образом. Жители специальных городков вскоре обнаружили, что жизнь в них далеко не так комфортна, как описывали представители корпораций, продукты питания и услуги необыкновенно дороги, а уехать, не отработав затраты на постройку дома, нельзя. После нескольких побегов корпорации получили право использовать для охраны городков и защиты интересов фирм специализированные вооруженные подразделения.

Госслужащие-псионы тоже столкнулись со случаями дискриминации. В армейских подразделениях, занятых зачисткой Гнезд, все руководство назначалось из числа обычных людей. Косвенные признаки указывали, что в остальных структурах ситуация обстояла схожим образом. Потери среди штурмовавших Гнезда бойцов были очень велики, спрос на псионов не иссякал.

В создавшихся условиях немногие отваживались бороться за свои права – такие либо погибали, сопротивляясь при задержании, либо «в связи с повышенной агрессивностью» помещались в лечебницы. Существовал еще один путь, но он был связан с криминалом или Детьми, которые обеспечивали относительную безопасность, помогая псиону мигрировать в Европу или Россию и предоставляя возможность заработать на жизнь.

В такой ситуации многие предпочитали эмиграцию. Государство не возражало против оттока псионов из страны, хотя странным образом получалось, что проще всего уехать можно было, подписав контракт с корпорацией на работу за рубежом. Европа, Австралия, страны Юго-Восточной Азии служили новым домом многим мигрантам. Реже шла миграция в Россию, хотя ее законодательство относилось к псионам куда более лояльно. Одновременно многие бежали через Мексику.

– Послушай, Студент. – Фролов откинулся в кресле. – Насколько наша граница с Аляской на замке?

– Вы хотите организовать нелегальный мост?

– Я считаю, Америке псионы не нужны – у них и так всякого добра навалом, а нам пригодятся. Надо помочь людям обрести новую родину.

– Я переговорю с научниками, можно ли прикрыть маскирующим полем целый корабль. Пролив, в принципе, небольшой.

– Переговори, переговори. Резидентная сеть в США у нас есть – усилим ее, и вперед, к светлому будущему. А оно у нас светлое, нам это даже боженьки обещали. Что, кстати, конкретно они сказали?

– Верховный Волхв в последней речи предрек возрождение Руси и скорый конец Испытания. Якобы ему было видение.

Лидер секты родян Александр Белов ничего не знал о чужаках. Он был обычным грибником, заблудившимся в лесу и случайно получившим инициацию недалеко от Гнезда. Чужаки его не заметили, и на следующий день Александр совершенно спокойно уехал к себе в Новгород. Там постепенно у него стали проявляться экстрасенсорные способности. Сначала мужчина испугался, но к врачам обращаться не стал – решил разобраться самостоятельно.

К тому времени, как спецслужбы обнаружили Белова, у него сложилась устойчивая картина мира. Возможно, ложная, но стройная и логичная. Во многом на нее повлияло разрушение Выдубеческого монастыря в Киеве.

Во времена крещения Руси христианские жрецы сбросили идол Перуна в Днепр. Как записано в летописях, киевляне с криками «Выдыбай» (выныривай) бежали по берегу в надежде на возвращение божества. Идол вынырнул и обратил свой лик на берег, в место, на котором позднее был построен Выдубеческий монастырь. По преданию, когда проклятый Перуном монастырь рухнет, подмытый Днепром, «вернется истинная вера на земли Киевские, потому что правду невозможно остановить, как невозможно остановить Днепр. А до тех пор не будет счастья тем, кто отрекся от своих предков».

Монастырь долго сползал в реку – даже современные средства укрепления почвы не помогали. Поэтому его разрушение специалистов не удивило. Зато очень удачно совпало с моментом инициации Белова.

После объявления о Вторжении Белов выступил с проповедью о возвращении на Русь исконных богов, собрал вокруг себя несколько последователей и основал секту. Приняв сан Верховного Волхва, он, пользуясь своими псионическими способностями, активно пропагандировал новое учение и в конце концов привлек к себе внимание спецслужб. Последние, посчитав секту перспективной в долгосрочном плане, обеспечили ей кое-какое финансирование и независимость от властных структур.

Со временем паства родян росла, новое вероучение свободно давало ответы на многие вопросы, связанные с изменившимся миром. Белов искренне верил в то, о чем говорил на проповедях, и сумел подготовить несколько талантливых миссионеров. Полагая чужаков Испытанием, посланным богами своим детям, чтобы убедиться, готовы ли те к их возвращению, он всячески пропагандировал псионику. Вместе с тем он являлся достаточно трезвомыслящим человеком и понимал, что святых среди псионов мало. Преступники объявлялись им не выдержавшими искуса и недостойными божеской милости, а значит, подлежащими либо искуплению грехов, либо истреблению. Впрочем, с учетом Уголовного кодекса ему пришлось удовлетвориться тюремным заключением.