Чтение онлайн

Калвер был в недоумении от всего услышанного.

– Подождите минуту, – сказал он и поднял руку, как ребенок на уроке. – Вы говорите, что кабели связи повреждены, я правильно вас понял?

– Да, Калвер, это так, – ответил Дили.

И Калвер удивился, что он сразу узнал его голос. Ведь до сих пор им не приходилось разговаривать в нормальной обстановке: они перекликались или перешептывались среди гула толпы, грохота, грома.

– Тогда почему же мы не можем связаться ни с кем по радио?

На сей раз ему ответил Фарадей:

– Одним из последствий ядерного взрыва является то, что в радиотехнике называется электромагнитным импульсом. Это интенсивный выброс радиоволн, который может вывести из строя электрические сети и системы связи на территории в сотни миль. Любые системы с чувствительными элементами, такие, как радио, телевизионные, радарные, компьютерные и вообще любые системы, работающие от кабелей большой протяженности – телефонные, электрические, – подвергался воздействию токов, величина которых во много раз превышает допустимую. В результате таких перегрузок все эти системы выходят из строя. Мы считали, что многие виды военного оборудования защищены от этого воздействия, в частности, кабели специальной связи прокладывались глубоко под землей, но, как мы теперь видим, этого оказалось недостаточно.

– Да, наше дело дрянь, – констатировал Калвер, и одобрительный гул голосов поддержал его печальный вывод.

Дили снова попытался успокоить разбушевавшиеся страсти:

– Я все же хочу успокоить вас. Эти трудности временные. Я убежден, что связь между убежищами скоро будет восстановлена. Мистер Фарадей тоже может подтвердить мои слова.

От Калвера не укрылось удивление, промелькнувшее на лице Фарадея. Но, быстро сориентировавшись, тот подхватил последние слова Дили:

– Да, я думаю, у нас есть основания полагать, что пострадали не все линии связи и что другие убежища пытаются связаться с нами.

Калвер подумал, показалось ли это заявление Фарадея столь же неубедительным другим участникам собрания, как ему самому. В сущности, ведь это настоящий бред – это понял бы даже ребенок. Тут неожиданно резко в разговор вмешалась Кэт:

– Почему нас не предупредили о надвигающейся опасности?

– Но предупреждение было, мисс... э... – доктор Рейнольдс наклонилась к нему и прошептала имя девушки, – ...Гарнер. Вы наверняка слышали сирены. Это был предупредительный сигнал.

– Я имею в виду, знал ли кто-то, что это должно случиться? – В этот раз она почти выкрикнула свой вопрос.

Наступила неловкая пауза. Казалось, Дили не найдет подходящих слов.

– Видите ли, мисс Гарнер, я думаю, что ни один здравомыслящий человек не мог даже предполагать, что какой-то безумец все же начнет третью мировую войну, ядерную войну, несущую смерть и уничтожение всей планеты. Это противоречит и разуму, и логике. Вряд ли наше правительство должно нести ответственность за то, что у другого народа возобладал курс на самоуничтожение. Когда сухопутные войска СССР вторглись в Иран с далеко идущими целями взять под свой контроль все нефтедобывающие страны этого региона, объединенные всемирные вооруженные силы предупредили, что в случае продолжения захватнической политики будут вынуждены предпринять ответные меры...

– Их следовало остановить еще тогда, когда они установили контроль над Афганистаном и Пакистаном! – почти истерически выкрикнул кто-то.

– Я думаю, что вряд ли нам стоит сейчас затевать политические дебаты. Это совершенно бессмысленно. Может быть, только следует вспомнить, что во время афганского конфликта еще не существовало объединенных сил, то есть, попросту говоря, мы могли бы только угрожать русским, но не остановить их. У нас появилась возможность реально применить свою военную силу лишь тогда, когда государства этого региона наконец поняли, что Запад – это меньшее из двух зол. Они сделали свой выбор, а мы смогли разместить наши войска на стратегических объектах в зоне конфликта.

Все тот же истерический голос выкрикнул:

– Русские никогда не решились бы на такой отчаянный шаг, если бы мы не перестали продавать им зерно и нефть.

Истерия снова заполнила помещение столовой. Казалось, малейшего повода, еще одного несдержанного выкрика будет достаточно, чтобы собрание стало неуправляемым. Бессилие и ярость переполняли каждого, и Бог знает к чему это могло привести.

Фарадей попытался взять бразды правления в свои руки. Он поднялся и, стараясь не повышать голоса, сказал:

– Мистер Дили прав: сейчас не время для таких дискуссий. Кроме того, вполне возможно, что первую ракету вообще выпустили не русские. Так что, пока у нас нет точных сведений, давайте оставим эту тему в покое.

Новая волна раздражения прокатилась по столовой, и Фарадей понял, что говорить этого не следовало.

Дили быстро попытался исправить его ошибку.

– Дело в том, что никто все-таки не предполагал такого поворота событий. Наше правительство предпринимало все необходимые меры на случай войны, считая ее маловероятной. Но война, вопреки ожиданиям, все же разразилась.

– Тогда почему нас всех не проинформировали, что ситуация настолько серьезна? – спросил Калвер, не в силах сдержать гнев, который был направлен только на Дили, будто он, правительственный чиновник, нес личную ответственность за все случившееся.

– Вы полагаете, что лучше было породить в стране преждевременную панику? Вряд ли это было разумно. Ведь не существовало никаких конкретных предпосылок: мир неоднократно уже переживал подобные кризисы.

Калвер не мог не согласиться с этим. И с горечью мысленно продолжил: действительно, мировое сообщество слишком часто раздувало ложную тревогу. Кэт непрерывно покачивала головой, то ли в знак согласия, то ли от отчаяния.

– Давайте договоримся о главном, – продолжил Дили, – мы должны выжить. Каждый из нас прошел через страшные испытания. Будем надеяться, что худшее позади, и думать о будущем.

Он поворачивал лицо то в одну, то в другую сторону, словно пытаясь разглядеть каждого из присутствующих сквозь белую повязку, зарывающую глаза.

– Я думаю, – осторожно сказал Дили, – что воспоминания в наших нынешних обстоятельствах могут лишь усугубить и без того тягостную атмосферу. Мы должны попытаться помочь друг другу.