Вторые
Шрифт:
И если это так, если и Паскаль такой, то это конец…
Совершенно неожиданно наш корабль начал рыскать из стороны в сторону, дергаться, будто кто-то…кто-то неумелый приноравливается к управлению, пробует.
Черт подери…
Я оглянулся. До станции было уже добрых 400 метров, а может даже и больше.
Вернуться к кораблю мы вряд ли сможем, хотя Техас сейчас ухватился за трос и карабкается по нему. Мне тоже попытаться?
Мое внимание привлек огромный астероид, внезапно появившийся в стороне. Он приближался, рос прямо на глазах.
Черт подери!
Очередной рывок корабля, и трос ослаб, я тут же отцепил карабин, истошно завопил:
— Техас! Астероид! Бросай трос! Бросай!!!
Сам же активировал ранец, врубил его на всю мощность, и меня унесло в сторону.
Техас то ли не услышал меня, то ли не хотел слышать, однако в следующую секунду он скрылся — его от меня закрыл огромный булыжник, пролетающий мимо, от которого я сам еле успел увернуться.
Да твою же мать!
Я вырубил движки на своем ранце, убрал вращение и замер в нужном мне положении (конечно же, на деле я был просто обращен лицом в нужную сторону, сам при этом продолжая движение).
Не отрываясь, я глядел на астероид, который закрыл от меня Техаса, и поджидал, когда он, наконец, пролетит.
И спустя какое-то время это случилось.
Открывшаяся мне за каменной глыбой картинка была печальной. Техас висел на тросе, попросту раскинув руки и ноги в разные стороны, будто в бассейне лежал. Он не двигался, не шевелился.
Неужели он врезался в этот булыжник, и…
Додумать я не успел, так как заметил, что продолжавший рыскать корабль вдруг столкнулся с еще одной огромной каменюкой.
Врезался он с такой скоростью, что если бы мы не находились в вакууме, наверняка звук этого удара был бы настолько громким, что я его легко услышал бы.
Корабль после столкновения тут же вырубил маневровые, пламя, вырывающееся из его дюз, мгновенно погасло, а сам он, медленно, будто падающий с дерева осенью лист, начал кружиться вокруг собственной оси.
При этом и корабль, и Техас, так и оставшийся пристегнутым к кораблю тросом, пусть и неспешно, но все же отдалялись от меня.
Я было дернулся их догнать, да не тут-то было!
Буквально спустя минуту мне в шлем прилетел небольшой камень, который я даже не заметил.
Удар был довольно сильным, и я тут же начал кувыркаться.
Хуже всего было то, что досталось и мне самому. В голове гудело, в ушах звенело, а перед глазами начали прыгать звездочки, я никак не мог ни на чем сфокусироваться, и даже более того — в глазах начало темнеть.
Даже не знаю, как так сообразил, но я принялся старательно дышать, глубоко вдыхать и выдыхать, забыл обо всем на свете, сосредоточившись только на этом. И спустя минуту, может, две, мне стало гораздо проще. «Четкость» вернулась, звон в ушах прошел. Правда, голова жутко болела, но это еще как-то можно пережить.
«Повреждение скафандра! Утечка дыхательной смеси! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 22 минуты…»
Только сейчас я услышал механический женский голос, настойчиво бубнивший из динамика. Именно из динамика, причем в правом ухе. То ли левый не работает, то ли левым ухом я теперь ничего не слышал.
Я принялся судорожно разглядывать себя, руки, ноги, пытался найти место повреждения скафа, и, наконец, нашел. Подняв глаза вверх, я заметил небольшую трещину в стеклянном забрале.
Естественно, тут же попытался закрыть второе забрало, которое тоже обеспечивало герметичность (ну, и дополнительную защиту), однако никак не мог его нащупать, будто и не было его.
В конце концов, мои пальцы, упрятанные в толстые перчатки, нащупали странный нарост на шлеме, и тут я допер, что случилось.
Каменюка, прилетевшая мне в голову, нанесла гораздо больше вреда, чем я думал — второе забрало на шлеме просто отбило, внешняя часть его теперь была украшена внушительной вмятиной, причем удар был такой, что даже внутреннее забрало треснуло. И это еще надо сказать спасибо, что не разбилось полностью, иначе мне пришел бы конец практически моментально.
«Внимание! Запаса дыхательной смеси ориентировочно хватит на 19 минут»
Черт! Черт! Черт!
Я начал судорожно вертеть головой, пытаясь взглядом отыскать корабль, и таки нашел его. Однако он был уже так далеко, что я едва заметил очертания, а уж Техаса, наверняка так и летящего следом за ним, даже не увидел.
Добраться до корабля нечего было и думать. Тем более после столкновения с астероидом это, скорее всего, уже и не корабль, а груда металлолома с покойниками на борту и психом.
Чтоб он в аду сгорел, этот Паскаль, искренне надеюсь, что он там подох!
Но вместе с ним и из-за него умерли мои ближайшие сподвижники, друзья, и… Нора…
Нет! Этого не может быть! Надо добраться до…
Я мысленно одернул себя.
Все. Это конец. Все мы знали куда летим, и что может случиться. И вот, это случилось. Норы больше нет, как и Криса, Техаса. Нет больше нашего корабля, остался только я.
И сейчас нужно думать о себе. О покойных буду думать позже, когда для этого будет время и место. Сейчас же я в открытом космосе, и если не соображу, что делать, погибну менее чем через двадцать минут.
Я задействовал ранец, повернулся вокруг собственной оси.
Станция!
Сейчас это мой единственный шанс на спасение, и он сейчас стремительно удаляется.
Я врубил ранец на всю мощность, устремился вслед станции, до которой было уже не менее километра.
Очень надеюсь, что мне хватит топлива, чтобы до нее долететь.
«…осталось 17 минут…»
Да, кстати, и дыхательной смеси тоже. Добраться до станции и подохнуть, вцепившись в скобы на корпусе, будет еще обиднее, чем просто не долететь…