Чтение онлайн

***

На верхнем ярусе Командного Центра два человека наблюдали за боем, словно вельможи из прошедших эпох. Убеленный сединой, но все еще подтянутый и бодрый, Козо Фуюцки отвернулся от экрана и сказал:

– Все психологические портреты оказались ошибочны, Икари. Твоего сына будто заменили. А то, что он провернул в ангаре? Ведь даже Аянами в тестах на выживание не могла сотворить ничего подобного. Он ведь не Ангел?

– Нет, для Табриса еще слишком рано, да и генетический анализ, проведенный МАГИ при синхронизации, показывает стопроцентное сходство с пробами ДНК взятыми 10 лет назад. От точно Икари Синдзи.

– Как ты можешь объяснить его фокусы?

– За объяснениями к Рицко. У меня нет времени на глупые теории. Как капитан Кацураги?

– Кисть пришили, разрез был на удивление ровным и чистым. Медики порекомендовали отправить ее на реабилитацию в одну из германских клиник. Заодно и от Третьего Дитя подальше.

– Тогда пока ты будешь у оперативников, до тех пор пока Кацураги не пройдет реабилитацию.

– Хорошо, Командующий. Что будем делать с твоим сыном? Мы хотели привязать его к Мисато, но все пошло прахом.

– Я заметил его заинтересованность в Рей. Любовь - лучшая клетка, а Аянами меня никогда не предаст. Я ей этого просто не позволю.

– Ты играешь с огнем, Икари. Если он тебе так нужен, то я бы лучше или договорился бы с ним, или запер его в карцер, накачав наркотиками. Он слишком опасен своей непредсказуемостью. А за ошибки старики из СЕЛЛЕ нас с землей смешают.

– Не смешают, до самого последнего момента. Технологией выращивания Евангелионов владею только я. И я им нужен.

– Как знаешь, но помни мои слова...

Глава 2."Незнакомый Потолок"

Когда я открыл глаза было уже утро. Внутренности болели, как после хорошего удара битой в живот, в горле пересохло, а кожу стянуло.Неверный свет проникал через окно в палату, заливая все желтизной. За окном стрекотали цикады.Палата была пуста, лишь темная полусфера камеры, прикроватный столик и кровать, на которой я лежал. Скинув с себя одеяло, понял что я совершенно голый, и весь в LCL. Одев тапочки, решил осмотреть палату. На столике лежала моя одежда, чистая, высушенная и запаянная в пластиковый пакет. Под кроватью нашлись новые туфли, полная копия моих. Прохладный, пахнущий хвоей воздух Геофронта смешивался с запахом больницы. Заглянув во вторую дверь в палате, нашел маленький стоячий душ и туалет. Отмыться от LCL оказалось неожиданно трудно. Она слиплась, цементируя волосы и шампунь ее почти не брал. Только раза с пятого колючий торчащий ежик превратился в волосы. Тело отмыть было несравнимо легче. Я вытерся полотенцем, переоделся в свою одежду и вышел из душа. Пока я отмывался от грязи, в палату принесли завтрак: мисо суп, онигири и жареную рыбу. Я говорил что ненавижу мисо суп? Так знайте - его вкус для меня омерзителен. Но все остальное было вкусно, даже добавки захотелось, было бы у кого. Интересно кто еще в здании есть? Уж больно тихо, будто я один тут. Закрыв глаза, расслабляюсь, позволяя ощущениям заполнить меня. Бетон, сталь, и всего лишь 4 человека. Двухэтажная пристройка к штабу была почти пуста. Выглянув из палаты, я увидел пустой коридор с дверью лифта в конце.

От скуки залез с ногами на подоконник и решил рассмотреть Геофронт повнимательнее: рощи гинкго и пиний, перемежаемые зеленой травой и цветами, вымершими миллионы лет назад, золотой свет, создающий ощущение вечного восхода и стены, теряющиеся в дымке. В потолке, источающем свет - огромный темный провал бронеплит, из которого, словно гроздья винограда свисают небоскребы, к которым снизу тянутся ажурные монорельсы и шахты запуска Евангелионов. В озере возле пирамиды штаба купались люди, другие парами и тройками загорали на песке и кушали припасенную еду из корзинок. Идиллическая картина, плотский рай, стоящий на крови. "Так, прочь грустные мысли, - сказал я сам себе,- ныть будешь потом." Помогло. Встряхнувшись, вернулся в палату и взглянул в зеркало. Мрачный четырнадцатилетний подросток, темно-коричневые волосы и синие глаза. В правой радужке выделялась маленькая красная ниточка. Сил удивляться уже не осталось. Надеюсь что в конце я не стану похож на Табриса. На грани восприятия появились два знакомых ощущения. Разберусь потом, угрозы они не несут. Главная проблема в том, что делать дальше. то. что я помню из аниме летит к чертям, ведь реальный мир и мультик - совершенно разные вещи. Ясно одно - Гендо враг. Я не знаю его целей в реальности, но добра от них нечего ждать. Конец аниме я толком не помню, но хорошего мало в том, чтобы все превратились в лужу LCL, значит любой сценарий комплементации не для меня. Мисато для меня потеряна, уж слишком она исполнительна и верила Командующему до самых последних часов. Доктор Акаги знает намного больше, наверное почти все, но влюблена в Гендо, и помощи от нее не жди. Правда, в конце она попытается взорвать НЕРВ, но МАГИ ей не даст. Аска меня бесила в сериале, хотя это реальность, и какой она будет тут - неизвестно. Но ничего, кроме желания лоботомировать она во мне не вызвала. С Аянами все еще сложнее: она беспрекословно подчиняется приказам Гендо, и привязана к нему. Он единственный, кто проявил к ней хоть какие-то светлые чувства, но думаю, они были лишь для того, чтобы привязать ее сильнее. Такой ненависти к себе и желания умереть я еще никогда не встречал у людей. Единственное, что держит ее - приказ Икари Гендо. Я понимаю, что ее нужно защитить, но как? В конце она пожертвует собой для того, чтобы Синдзи стал Богом, но богом я становится точно не планирую. Быть человеком гораздо круче. Слишком много переменных. слишком мало данных. И SEELE, они нас точно в покое не оставят. В Еве можно пережить даже атомную войну, если эти старики ее начнут. Ощущения людей слишком близко. Звякнул лифт, скрипнули колеса каталки, перекатваясь через порог соседней палаты. Наверное это Рей, и кто-то из персонала Геофронта.С легким шелестом дверь палаты открылась и доктор Акаги зашла внутрь. Под глазами мешки, дрожащие руки поникшие плечи. Минимум вторые сутки без сна. Так далеко не уедешь.Поздоровался и продолжил, не дожидаясь ее ответа:

– Доктор Акаги, вы плохо выглядите. Вам бы поспать, или хотя-бы отдохнуть часок.

– Женщинам неприлично говорить о недостатках их внешности.
– Зло сказала она.
– Хотя Икари и приличия - вещи несочетаемые.Тебе следует завтра в 11-30 явится в 104 лабораторию Исследовательского отдела. Это уровень 27-С.

– Что насчет документов и жилья, доктор Акаги?

– Жилье тебе подготовят завтра вечером. Твои вещи перевезут туда-же. Жить будешь один: командующий повесил меня на тебя, но мне некогда заниматься истеричными подростками. Будешь создавать мне проблемы, ныть или требовать внимания - отправлю в казарму к охране. Деньги на обустройство и жилье уже на твоем пропуске, я не собираюсь каждую неделю ездить и таскать их тебе.

– Не волнуйтесь, я вполне самостоятелен. И все-же вам лучше отдохнуть,эффективность работы будет выше.

– Я разберусь сама!
– Крикнула она со злобой.
– Завтра в 11-30, в 104 лаборатории.

Ее злость можно было резать ножом. Щелкнул замок, оповестив меня о том, что Акаги ушла. Это не секретный институт, а сборище сумасшедших.Башня шутов. Безумец на троне, готовый идти по трупам для безграничной власти, и уродцы, бьющиеся у подножья его трона.Уродцы, в которых он превратил обычных людей. Вылил остывший мисо в унитаз, выбросил одноразовую посуду в мусор и пошел в соседнюю палату.

Аянами лежала на спине, разметавшись по кровати. Неестественно бледная кожа, тонкие пальцы комкают простыню, а синие волосы рассыпались по подушке. Аккуратно поднимаю стул, ставлю рядом с постелью и сажусь. Ее зрачек на свободном от бинтов глазу мечется под веком, пальцы сжаты. Девушка стонет, резко переворачивается на бок, прижимая ноги к животу и просыпается. Лицо бесстрастно, но во во взгляде читается страх. Девочка с испугом смотрит на меня. Нужно как-то ее успокоить:

– Привет, я Икари Синдзи, пилот.

– Привет.
– Холодный бесстрастный голос.

– Что с тобой, почему тебе страшно? Я не причиню тебе вреда. Просто хочу поговорить.

– Это не имеет значения, уходи. В голосе боль.
– Беру ее за руку и просто легонько поглаживаю кисть. Сначала она пытается отдернуть ладонь, но успокаивается, страх во взгляде сменяется изумлением и непониманием:

– Что вы делаете, пилот Икари?
– Она настолько удивлена, что даже задала вопрос.

– Выражаю заботу и симпатию через прикосновение.
– Глаз, свободный от бинтов расширяется от удивления.Мне нужно узнать ее получше: ловлю ее взгляд и падаю в глубину ее разума. Разрозненные мысли, боль в изломанном теле и мешанина из эмоций. Множество психических ограничителей, вшитых в разум, копирую ее память, чтобы разобраться попозже. Вдруг слышу голос-мысль:

– Кто ты?

– Я Икари Синдзи. Не бойся, я знаю кто ты. Не говори об этом Командующему, он не тот, за кого себя выдает.

– Ты ему не веришь?!
– Боль бьет по нервам, затапливая разум расплавленным свинцом.

– В таком общении нельзя лгать, ты слышишь мои мысли - я твои.

– Зачем ты защитил меня в ангаре? Ты ведь знал кто я.

Я не люблю, когда причиняют боль.И я хочу защитить тебя, и не важно, будет это человек, Ангел или Ева.
– Боль от ее давления отступает