Второй фронт
Шрифт:
— А?..
В это время в открытый люк втиснулся командир, и поинтересовался у радиста.
— Было что?
— Молчат… — произнес было он, как замерев, прислушался: — Приказ по роте, готовность, противник на подходе.
— Бронебойный, — приказал лейтенант, поудобнее устраиваясь на своем командирском месте.
Первый стомиллиметровый снаряд занял свое место. Чуть шевельнулась пушка тяжелого КВ-1-М выискивая цель впереди. Девять КВ, батарея САУ-85, усиленный взвод из пяти машин Т-34-85 и зенитный взвод замерли в ожидании. Пыль, стоявшая у самого горизонта заметно приблизилась к месту засады. Вот в клубах пыли вывернул юркий броневик с автоматической пушкой в маленькой башенке.
Остановившись, он повертелся и, убедившись, что все чисто умчался дальше, через пять минут появилась основная колонна отступающих немецких войск.
— Внимание по роте. За немцами впритык идут гвардейцы полковника Рыжкина, так что будьте внимательны. Своих не подстрелите, — послышался в наушниках голос капитана Куницына.
— Принято…
— Принято…
— Принято… — послышались ответы командиров взводов.
— Вижу цель. Батарея артштурма, они наши. Начинай с головного, — начал корректировку Хакимов.
— Есть. Наблюдая первую установку, — приникнув к прицелу, прошептал Панин.
— Ждем! Приказа на открытие огня не было… А-а-гонь!
Москва.
13 июля. 13 часов 58 минут.
Служебная гостиница НКВД. Номер адмирала Нахимова.
— Что скажете господа? — поинтересовался адмирал у двух своих подчиненных. Остальные приглашены не были.
Каперанг Ульянов, а в действительности жандармский полковник Ульянов Владимир Данилович пожал плечами:
— Слишком мало информации Павел Степанович. Пока не добудем больше информации, ничего сказать не могу, но возможности наших надеюсь, будущих союзников, впечатляют. Причем сильно. Я согласен с Императором, этот союз нам нужен как воздух.
— Андрей Викторович? — повернулся адмирал ко второму подчинённому полковнику Кузнецову.
Несмотря на всеобщую нелюбовь и призрение к жандармам, никакой неприязни между офицерами не чувствовалось. Все они были боевыми офицерами выполняющих приказ самого Императора, так что никаких личных отношений к Ульянову не было. Да и за время той бешенной гонки по мирам успели неплохо изучить его, составив мнение как о человеке чести.
— Согласен с Владимиром Даниловичем. Этот союз нам нужен. Одно уточнение. Сколько мы тут пробудем?
— Примерно… От года до двух лет, — задумавшись на мгновение ответил адмирал.
Именно эти числа спрогнозировал Александр. Он считал за это время война если не закончиться, то вполне может выйти за пределы Польши.
— Нужно подготовиться к встрече. Все примерили принесенные костюмы?
— Да, они такие странные. Однобортные. Двух. Я спрашивал у дежурной по этажу. Она не знает что это такое, но одеться помогла, — ответил адмиралу, Ульянов, поправив рукав пиджака.
Он встал раньше всех и успел познакомится не только со сменившейся дежурной но и с соседями. А с двумя, только что прибывшими с фронта офицерами местной спецслужбы даже выпить по наливке.
— Полчаса назад со мной связался по телефону… — адмирал с невольным уважением посмотрел на стоявший в прихожей телефон, — представитель местных властей. Генерал Гоголев теперь будет с нами постоянно, так что если будут какие вопросы можно связаться с ним или его замом майором Верником.
— Вопросы есть, и много, — ответил Ульянов.
Полковник Кузнецов кивнул подтверждая.
— Если все пройдет нормально, хотелось бы быстрее начать освоение новых знаний. Я тут познакомился с двумя командирами, оказались бывшими офицерами Царской армии. Хорошие ребята.
— Хорошо. Господа, встреча с главой государства назначена на три часа, времени осталось немного за это время нужно подготовится…
— Уф-ф! — выходя из кабинета Сталина, выдохнул я, на ходу вытирая пот со лба.
Мельком глянув на Поскребышева, подошел к вставшей со стула Але и, подхватив ее под локоть, направился к выходу.
— Ну как?
— Давненько меня так на ковре не песочили. Все припомнили, — несколько заторможено ответил я.
— За дело же.
— Знаю. Все равно была бы возможность, так же поступил. А то, что за дело, все правильно, так и нужно. Я еще удивляюсь, что меня на губу не посадили.
— На губу?! — Аля иронично приподняла бровь.
— Ну, или под домашний арест, — отмахнулся я.
Шедшие впереди коробочкой сотрудники НКВД, все, не ниже званием лейтенанта, был один даже майор, рявкали присутствующим, или шедшим им на встречу по коридору:
— Лицом к стене! Не смотреть!
А я посмотрел. То есть, посмотреть на явно военного, облаченного в гражданскую одежду, прежде чем повернулся, успел. Поэтому выполнив приказ, ошарашенно подумал:
'Канарис?'
Не узнать адмирала я не мог, сам делал первичную подборку биографий всех германских лидеров перед отправкой к Сталину. Несколько фото адмирала, там присутствовало.
Первая же мысль пришедшая после увиденного, и проследовавший за этим анализ вызвал восхищенные слова уже вслух:
— Ну ни хрена себе?! Вот это да!
За что получил хорошую затрещину от Али. Опять-таки за дело, но все равно, планы Сталина впечатляли.
Окрестности Минска.
13 июля. 14 часов 26 минуты по местному времени.
Подразделение капитана Куницына. Части Особой Армии.