Шрифт:
1
Когда Пол Вудс, ведущий специалист известной нью-йоркской фирмы, специализирующейся на архитектуре и внутреннем дизайне помещений, вошел в кафетерий, на него никто не обратил внимания. Все сотрудники были поглощены тем, что рассказывал Том Кросби.
— Но я сразу заявил ребятам из «Америкен проджект», что ничегошеньки у них не выгорит, — говорил тот. — Вернее, этот их красавчик, Питер Райли, может добиться высшей ставки лишь при одном условии: если наш парень не станет участвовать в мероприятии.
— Чего он не намерен делать ни при каких условиях, — негромко, но так, чтобы было слышно всем, произнес Пол.
Он с ходу сообразил, что речь идет о ежегодном благотворительном Аукционе холостяков, средства от которого направлялись на нужды больных детей из малообеспеченных семей.
Присутствующие как по команде повернулись к нему.
— Разумеется. Об этом-то я и толкую. Верно, ребята? — усмехнулся Том Кросби.
Позже Пол припомнил, что все сотрудники, включая дам, закивали с подозрительной согласованностью, при этом почему-то отводя глаза в сторону. Но в тот момент он не заметил подвоха.
— Ну а они что? — спросил кто-то.
Том вздохнул.
— Ответили, что мы все деловые люди и знаем истину: выигрывает тот, кто участвует в проекте, а не наблюдает за ним со стороны.
Вокруг зазвучали разочарованные восклицания, смешки, и только старина Бергман, исполнительный директор компании, повернулся к Тому Кросби всем корпусом и спросил:
— Так каков же итог?
— «Америкен проджект» бросает нам вызов, — произнес Том, выдержав многозначительную паузу. — Они ставят своего Питера Райли против нашего Пола Вудса.
— Я пас! — заявил Вудс.
— Только так, сказали они, можно выяснить, кто чего стоит на самом деле. — Том вновь замолчал и обвел присутствующих взглядом. — Проигравшая фирма обязуется пригласить соперничающую сторону на загородный пикник.
— Здорово! — радостно вздохнули слева и справа, после чего кафетерий наполнился оживленными разговорами. По-видимому, коллеги сочли дело решенным.
— Эй! — начал было Пол. — Минуточку!
Но старина Бергман уже с улыбкой обращался к нему через стол, выражая всеобщую уверенность, что честь компании не будет посрамлена и конкурирующая фирма заведомо обречена на поражение…
Как же ловко они заманили меня в ловушку! — думал Пол Вудс, стоя за занавесью импровизированной сцены банкетного зала отеля «Мэриотт» в ожидании своей очереди быть пущенным с молотка.
Разве это достойное занятие для уважающего себя человека, да еще в такой прекрасный июньский вечер? — мрачно размышлял он, прислушиваясь к оживленному гулу женских голосов, изредка прорезавшемуся чьим-то залихватским свистом.
Том Кросби говорил, что соберется весь цвет нью-йоркского общества. Самые сливки, как он выразился. Возможно, так и есть. Но отсюда, из-за кулис, мероприятие выглядело довольно сомнительно.
— Ваши предложения, леди! Живее, живее, не стесняйтесь, — звучала скороговорка аукциониста. — Спешите приобрести на уик-энд мужчину своей мечты!
«Не стесняйтесь»? — усмехнулся Вудс. О чем это он? Судя по тому что доносится из зала, собравшиеся дамы пугливы, как бизонье стадо, и примерно столь же деликатны в выражении своих желаний. Они громко обсуждают выставленных на продажу холостяков, смеются, свистят, хлопают в ладоши и вообще шумят так, что впору полицию вызывать. Появление на сцене каждой новой жертвы сопровождается всплеском эмоций.
Впрочем, далеко не все парни выглядят беспомощно. Многие тоже потешаются от души.
— Эй, брось хандрить! — хлопнул Пола по плечу стоявший рядом блондин в полосатом пиджаке. — Ведь это все ради благотворительности!
Верно, подумал Вудс, мрачнея еще больше. Только ты, приятель, видимо, явился в этот бедлам по доброй воле. А я нет. Вдобавок мое имя поставили в самом конце списка.
Боже мой, и как это я позволил втянуть себя в подобную авантюру?
— Продано! — торжественно объявил аукционист. Стук его молотка утонул в новом взрыве женского визга и поздравлений.
— Еще один нас покинул, — раздался за спиной Пола обреченный голос. Обернувшись, тот увидел нервно теребившего галстук-бабочку парня. Его адамово яблоко ходило ходуном. — Ей-ей, лучше бы я вошел в клетку с пантерами!
— Точно, — кивнул Вудс. — Оттуда еще был бы шанс вырваться живым.
— Ну-ну, мальчики! — услыхали они хрипловатый голос Элинор Флаерс, которая в начале вечера представилась как «ваша дружелюбная госпожа». — Расслабьтесь и получайте удовольствие! Посмотрите, как здесь весело…
— Вы называете это веселым? — изумленно взглянул на нее нервный молодой человек.
— А разве нет? — Окинув парня томным взором, Элинор отодвинула занавесь и подтолкнула его на сцену.
В тот же миг плотоядный рев женской публики заставил Пола вздрогнуть. «Дружелюбная госпожа», напротив, довольно улыбнулась.
— Слышите?
— Еще бы! — Не желая ударить в грязь лицом, Вудс тоже изобразил подобие улыбки. — Звучит, как завывание стаи голодных гиен.
Элинор хихикнула.
— Действительно, похоже. — Она смерила Пола взглядом от густой каштановой шевелюры до кончиков сияющих туфель, и ее глаза вспыхнули. Казалось, дамочка только сейчас как следует рассмотрела последнего предназначенного для продажи холостяка. — Ох какой красавчик! Леди в зале сойдут с ума, увидев вас. Только не уверяйте меня, что такой парень, как вы, способен нервничать.
— Конечно нет! — отважно солгал Вудс, блеснув белыми зубами. — Что особенного в том, что тебя выставляют на продажу, как какое-нибудь бессловесное животное?