Чтение онлайн

— И во-вторых, Мартин, скажи Пейдж, что это нужно ей самой. Сделай это.

Я оставила его в царстве зеркальных лифтов, один из которых доставит его обратно на девятнадцатый этаж, и направилась к дверям.

Дома меня ждала открытка. «Дорогая Минти, мне понравилось общаться с мальчиками, и я хочу… — интервал между словами „спросить“ и „не могу ли я увидеть их снова“ был несколько увеличен. — Я хотела бы сводить их в зоопарк или в кино, если возможно. Роуз». Слова на открытке не излучали уверенности. Стиль и формулировки подтверждали, что Роуз переступает через свои убеждения. Но сам факт письма указывал на то, что баланс сил в наших взаимоотношениях изменился. Прошла неделя, прежде чем я ответила.

В «Парадокс», заканчивая шлифовать последние детали «Пункта отправления», я поиграла с идеей добавить в него некоторые факты из истории хореографии, но потом отказалась от нее. Деб объявила. что переходит на работу в «Папийон», и, когда я искренне сказала, что сожалею об этом, она ответила:

— О, у меня нет времени дожидаться своего шанса. — ее беспечный тон не мог скрыть от меня, насколько она несчастна.

Напоминание о времени заставило меня задуматься о заброшенном проекте о среднем возрасте, и я извлекла его на свет из папки с надписью «Отклонить».

Я бегала в муниципалитет. Я писала письма в банк. У меня было несколько долгих бесед с Тео. Я читала отзывы о консультантах, специализирующихся на зависимостях. Я оплачивала счета, переставила мебель в гостиной и спальне, изменив облик дома. Кабинет Натана был преобразован в уютный женский уголок. Сюда перекочевала моя доска объявлений: школьные занятия, график работы, списки… списки. Моя одежда заняла все свободное пространство в шкафах и комодах. Мои пузырьки заполнили все полки в ванной. Наверху на чердаке в картонной коробке лежала бритва Натана, кисточка из барсучьего волоса, расческа и новый гребешок в пластиковой упаковке. Там они будут ждать, пока я не передам их Феликсу и Лукасу.

Я снова лежала без сна и считала своих призраков. Я была неправа. Была странная справедливость в том, что никто не может вернуть прежнюю любовь. Натан не вернул Роуз, Роуз не вернула Хэла, мы с Роуз никогда не вернемся к прежней дружбе. После увольнения Роуз я была назначена на ее место с требованием оживить и реорганизовать ее колонку. Мои страницы должны были фонтанировать новыми идеями. Тем не менее, когда Таймон увольнял меня, он предал анафеме все мои усилия: «Вы не внесли ничего нового в колонку», — написал он.

Роуз рассказала мне, как она страдала и мучилась из-за Хэла, своей первой любви. Но в их отношениях были также моменты такой сладости и экстаза, что она сохранила их в памяти навсегда. Я не обладала подобными воспоминаниями. Рассказы Роуз напоминали мне ароматные саше в ящиках комода, я завидовала ей.

Мне понадобилось немало времени, чтобы написать ответ Роуз, слова не хотели стекать с кончика моего пера. «Не хочешь ли ты приехать на школьную спартакиаду к мальчикам?» Было решено, Роуз приедет пораньше, чтобы наблюдать все, начиная с открытия, вместе с Евой, а я присоединюсь к ним позже, когда придет черед выступить Феликсу и Лукасу — гонка в мешках, забег с яйцом и ложкой, спринт, прыжки в высоту. Так же ожидалась изысканная пытка под названием «Родительская гонка», и Лукас сообщил, что ожидает от меня победы.

Двенадцать часов до спартакиады: Феликс с Лукасом сразу после ужина потащили меня в сад. Они хотели потренироваться в беге и гонке на трех ногах. Я было возразила, что у них разболятся животы, но Феликс потянул меня за руку и сказал:

— Пожалуйста!

Спустя пару минут я обнаружила себя стоящей с часами в руке, в то время как мальчики носились взад и вперед по лужайке, пока Лукас не побледнел и не сказал, что ему плохо.

Пять часов до спартакиады: снова тихий шорох за дверью спальни. Было 5.30 утра. Лукас проник в комнату, забрался на кровать и уткнулся в меня носом.

— Мамочка. пойдем.

— Куда? — я приоткрыла глаза. Он был в халате.

— Пойдем и увидишь, — прошептал он.

Кое-как я встала с кровати и побрела в детскую. Там, аккуратно сложенная, лежала на кровати форма Феликса. Футболка, темно-синие шорты, пара белых тапочек, белые носки.

Он спросил:

— Можно, мамочка?

— Посмотри на меня, — потребовал Лукас и сорвал с себя халат. Он был одет, только футболка была перевернута задом наперед. Он пару раз лягнул воздух и упал на одно колено.

— На старт, внимание, марш!

— Иди сюда, Люк. Ты футболку одел неправильно.

Феликс пошарил под кроватью и с торжественным видом достал мой спортивный костюм, который, вероятно, заранее добыл из моего гардероба, и положил к моим ногам.

— Это для тебя, мамочка.

— Спасибо, — я боролась с Лукасом и его футболкой.

Феликс решил проверить свой комплект:

— Это мои шорты, это мои ботинки…

— Очень хорошо, ребята, — сказала я. — Замечательно, лучше и быть не может. — Я села на кровать Лукаса. — Вы знаете, который час?

Феликс закончил свою инвентаризацию и запрыгал передо мной в своих пижамных штанах:

— Ты приедешь, мамочка?

Я потерла глаза.

— Обязательно.

В «Парадоксе» я плотно засела за работу с самого утра и собралась уходить точно в конце дня, вооруженная папкой под названием «Статистический анализ депрессии у женщин, 40–65». В последнюю минуту позвонил Сирил:

— Минти, к тебе посетитель.

В углу дивана с «Уикли ТВ» в руках сидела заметно похудевшая Поппи. Увидев меня, она отбросила в сторону журнал и вскочила на ноги.

— Привет. Извини, что отвлекаю тебя, но есть ли какие-нибудь новости от Тео?

— Нет. Это занимает чертовски много времени, но я ничего не могу поделать.

— О, Боже, Минти. — она резко откинула волосы назад. Мой ответ ее не устраивал.

— Так, — сказала я. — Присядем.

— Я все время думаю, как папа ненавидел бы меня за это. Он всегда был так осторожен и меня учил быть осторожной, эта мысль меня преследует. Я не могу выкинуть из головы, что он подумал бы, как я подвела его. — она привычным жестом стала скручивать ткань юбки. — Он бы страшно разочаровался во мне.