Чтение онлайн

— А ты и не выжил, — сказал Шарц. — Точней, выжил не ты… выжило твое хорошо тренированное тело. И… как бы сказать… подобрало тебя на обратной дороге, что ли?

— Не знаю, — помотал головой Эрик. — Наверное. Мне казалось, что я умираю, так оно, наверное, и было. И вот тогда… я случайно познакомился с одним стариком… он был нищий… он сразу увидел, что со мной происходит. Он знал. Я сидел рядом с ним, в грязи, на обочине, не в силах подняться, не в силах закричать, застонать… я и дышал-то с трудом. И тогда он сказал мне: "У тебя на лице занавесь! Подыми ее!"

Он так это сказал, что я и в самом деле почувствовал. И поднял. И смог наконец дышать. "Тебе придется держать ее так всю твою жизнь, — сказал он. — Зато со смертью проблем не будет. Захочешь помереть — просто отпустишь". Я только смотрел на него и дышал. Смотрел и дышал. И держал занавесь. А когда надышался и убедился, что держу крепко и нипочем не отпущу, спросил, откуда он все это знает. "Я сам бывший храмовый послушник", — ответил он и отказался дальше говорить на эту тему.

После этого довольно скоро на меня вышли наши тамошние агенты. Быстроходный корабль привез меня в Ледгунд. Домой. Я вздохнул с облегчением. Задание было выполнено. Я почти с ума сходил от гордости. И тут выяснилось, что книга пропала. Наши агенты под видом разбойников собирались ограбить караван, который вез дары марлецийскому монарху, но вышло так, что настоящие разбойники их опередили…

— Разбойники, говоришь… задумчиво протянул Шарц. — Мне вот интересно, на кого они работали, эти самые разбойники… Они так удачно вклинились между вами и храмовой стражей, что это наводит на самые серьезные размышления. Так вот почему на эту книгу претендовали все кому не лень. Фалассцы после твоего исчезновения хватились своих страшных тайн, сообразили, где ты работал и чем мог воспользоваться, ледгундцы считали ее своей, потому что для них ты ее, собственно, и делал, а марлецийцам ее пообещали в подарок… в результате книгу подарили мне, что не могло не вызвать возмущения всех заинтересованных лиц.

— Да, — сказал Эрик. — Так и было. Когда у нас поняли, что обещанная государю книга утрачена… учитель пришел ко мне и потребовал вспомнить. Я пытался… я дважды пытался… оба раза меня чудом возвращали с того света. Лучшие ледгундские лекари… один из них и решил, что это колдовство такое… Он так и сказал, что колдовства, конечно, не бывает, но это, несомненно, колдовство.

— Ну, тогда и я колдун! — развеселился Шарц.

— А что, разве нет? — слабо улыбнулся Эрик. — Как ты тому гаду врезал! И почему я его не помнил?

— Потому что он запретил тебе помнить о нем, — ответил Шарц. — А «колдовство» это имеет вполне научную основу и называется "гипнотический магнетизм". Он просто усыпил тебя и внушил все, что хотел. Очень талантливый магнетизер. Я проделал то же самое, что и он, — усыпил тебя и отменил его приказы.

— Так почему же тогда наши лекари ничего не могли?

— Ваши лекари! — возмущенно фыркнул Шарц. — Колдовство у них, видите ли! У страха глаза велики — вот и все колдовство! Раз Храм Смерти, там на каждом углу демонов понатыкано! Они небось еще и лечить тебя боялись! Ведь мало ли что? Лечить такого — еще проклятие подцепишь! Да и стоит ли возиться с оскверненным демонами? Лекари! — Шарц явно проглотил какое-то непечатное ругательство, которое счел непедагогичным произносить при ученике, и грозно закончил: — Никакой научной дисциплины. Да и совести тоже…

— Понятно, — кивнул Эрик.

— Ох, прости, — вскинулся Шарц. — Тебе только что плохо было, а я тут ору… черт с ними, с вашими лекарями, я у них зачет не принимал. Получше стало?

— Да, — кивнул Эрик и с облегчением вздохнул. — Мне не получше, мне просто хорошо. Занавесь держать не нужно. Одно это… — Он помотал головой от восторга. — Нет, правда здорово!

— Тогда пошли ужинать, там наверняка все остыло, — сказал гном, вставая со стула. — Успокоим остальных, а то они за тебя здорово перепугались.

— Так на кого все-таки работали те самые разбойники? — поднимаясь по скрипучей лестнице, спросил Эрик.

— Не знаю, — честно ответил гном. — Одно могу сказать: арсалийская разведка так и не объявилась. Странно, да?

— Странно, — кивнул Эрик, думая, могли ли арсалийцы быть теми самыми разбойниками, которые всех провели, а потом подкинули книгу тому единственному в мире гному, который действительно был в состоянии правильно ею распорядиться, но куда больше его занимало почти непреодолимое желание как следует разогнаться и взбежать на потолок. И это действительно было странно.

Эрик проснулся рано. Наставник и его жена тихо сопели у себя в комнате, звезды только-только начали подумывать о том, чтобы малость прогуляться за край горизонта, а ранняя зорька еще последний сон досматривала. Юношу разбудило какое-то невероятное, почти болезненное ощущение счастья. Это было так необычно, что он даже слегка испугался.

"Что вдруг такого случилось, что я испытываю настоятельную необходимость задыхаться от счастья? Не сошел ли я и в самом деле с ума?"

Впрочем, счастье подобными проблемами не интересовалось. Самовольно захватив губы Эрика, оно решительно улыбнулось, а потом, проникнув в мышцы, с наслаждением потянулось всем его телом. Эрик глубоко вздохнул и сел на краю постели. Счастливый и перепуганный собственным счастьем одновременно.

"Ладно, — сказал он сам себе. — Давай порассуждаем. Или я еще не свихнулся, или уже успел. В первом случае пугаться рано, во втором — бесполезно".

"А я предупреждал! — донесся откуда-то из глубин сознания глухой голос лазутчика. — Я говорил, что этим все кончится!"

"Чем «этим», счастьем?" — ехидно поинтересовался Эрик.

"Это тебе кажется, что счастье, болван, — пробурчал лазутчик. — Тогда как на самом деле… Достукался на свою голову…"

"Разве что на твою", — огрызнулся Эрик.

"У нас с тобой одна голова на двоих — или ты уже и этого не помнишь, несчастный?" — трагически вопросил лазутчик.

"Не помню, — беспечно отмахнулся Эрик. — Это тебе нужно помнить, это ты всего боишься, а мне и так хорошо!"