Чтение онлайн

– Мисс Джонс! Мисс Джонс! – в крайнем волнении закричал он и вбежал в кабинет, даже не постучав. Он обнаружил Сару не возле письменного стола, а на кожаном диване. Говард еще ни разу не видел, чтобы она там сидела.

– Картер! – строго вскрикнула Сара Джонс, как она делала только во время уроков. Она вскочила, сердито глядя на Говарда и впопыхах поправляя платье. Для Говарда ситуация стала еще болезненнее, когда он увидел возле мисс Джонс Чарльза Чемберса.

Говард запнулся и с такой тоской взглянул на мисс Джонс, будто у него на глазах мир разлетелся на куски.

– Простите, мисс Джонс! – жалобно произнес он. – Вот только… Я тут сделал одно открытие…

– Открытие? – заинтересованно спросил Чемберс.

– Это касается только нас двоих, не так ли, Говард? – перебила его мисс Джонс.

Картер беспомощно кивнул.

– Мистер Чемберс все равно сейчас собирался уходить, – продолжила Сара. – Спасибо за ваш визит, мистер Чемберс!

Чемберс поднялся и вежливо откланялся. Говард был взбешен. Его разозлила вся эта неприятная сцена, которая перед ним развернулась. Они делали вид, будто он был слишком юн и глуп, чтобы заметить, что происходит. Возможно, она ни разу не надевала корсет под платье, возможно, она вообще была неприличной женщиной, возможно, он просто разочаровался в ней. Юноша готов был расплакаться.

– Говард! – Голос Сары вывел его из оцепенения. Чемберс уже давно ушел. – Что ты мне хотел сообщить такое важное? Говори уж!

Он был слишком горд, чтобы выставлять напоказ свои страдания и печаль, которая вдруг охватила его. Поэтому он сделал вид, будто не заметил проклятого Чемберса. Для Говарда этот коротышка-музыкантишка был просто пустым местом.

Зайдя в библиотеку, Картер запер за собой дверь и сделал знак мисс Джонс, чтобы она шла вперед. В кабинете барона на письменном столе все еще лежала раскрытая газета.

– Мне кажется, у вас появилась проблема, мисс Джонс, – произнес Картер. – Вот, читайте! – Он ткнул пальцем в статью на первой странице.

Сара Джонс начала читать вполголоса, вначале запинаясь, потом все быстрее и быстрее:

– Кража в Дидлингтон-холле. Неизвестный грабитель в ночь на понедельник проник в дом лорда Амхерста и похитил ценные греческие и египетские произведения искусства из его коллекции. С крыши поместья грабители спустились по веревке к окну верхнего этажа и проникли внутрь дома. Среди похищенных произведений искусства были египетские находки старше трех тысяч лет и греческая статуя высотой девяносто сантиметров пятого века до Рождества Христова, известная как Афродита Самосская. Вес статуи примерно сорок пять килограммов. В 1816 году она была приобретена для музея дипломатом и коллекционером лордом Томасом Элджином. Примерная цена произведения искусства – около тысячи гиней. Как неизвестные грабители попали на крышу Дидлингтон-холла, до сих пор остается неясным. Также неизвестно, как грабителям удалось совершить преступление, не попавшись на глаза слугам.

Сара Джонс бросила взгляд на белоснежную статую, потом вопросительно посмотрела на Картера.

– Теперь у меня действительно проблема, – наконец произнесла она и опустилась на стул у письменного стола.

Она нервно барабанила пальцами по подлокотникам, запрокинув голову и уставившись в потолок, словно там было написано решение проблемы.

Говард стоял у окна и жадно рассматривал ее необычную позу. Как она могла так забыться и сойтись с этим беспутным музыкантишкой! Ему нужно лишь взять пару аккордов, чтобы овладеть женским сердцем. Видя, что Сара находится в полной растерянности, он сказал:

– Я думаю, вам нужно идти в полицию, мисс Джонс!

– Ты с ума сошел, Говард! – воскликнула Сара и покачала головой. – И что я скажу в полиции?

– Правду! Вы должны рассказать все, что случилось!

– И ты думаешь, что кто-то поверит в эту историю? Что баронесса фон Шелль устроила в потайном кабинете, о котором никто не знал, настоящий культ своего умершего мужа? И все это длилось пятнадцать лет? Нет, Говард, ни один человек не поверит в эту историю!

– Но это же правда!

– Да, правда! Но она порой бывает столь невероятна, что нужно очень много вранья, чтобы в нее хоть кто-то поверил.

– Может быть. Тогда нам нужно придумать другую историю: как и почему мы нашли эту статую только сейчас.

– В любом случае это выльется в скандал, что для школы, как ты понимаешь, совсем некстати. Скандал – последнее, чего можно желать в сложившейся ситуации.

Аргументы Сары были очевидными: частную школу, в которой пятнадцать лет хранились краденые произведения искусства, разыскиваемые по всему Соединенному Королевству, признают вне закона, учебное заведение станет предметом насмешек.

– И что же вы думаете делать, мисс Джонс?

– Ничего, Говард. По крайней мере, пока мне в голову не придет подходящее решение.

Говард понимающе кивнул и сказал:

– Едва ли можно предположить, что барон был грабителем Странным он был человеком!

– Это несомненно. Не только у него, но и у баронессы тоже были странности.

– Интересно, знала ли она об ограблении?

Мисс Джонс пожала плечами.

– Признаться, мне трудно представить, что она не интересовалась происхождением этой статуи. Впрочем, нельзя доказать, что барон фон Шелль причастен к ограблению. Возможно, ему предложили купить статую, а он и не знал, откуда она.

Говард подошел к полке напротив окна и вытащил стопку листов.

– Я тут кое-что обнаружил, и это подтверждает ваши предположения. Счет из аукционного дома «Филипс» в Лондоне на чучело крокодила, счета с аукциона «Самсон-Антик» в Кенсингтоне на египетский известняковый рельеф… А вот еще на греческий кратер [6] в двадцать пять сантиметров высотой и стоимостью в пятьдесят гиней и двенадцать шиллингов.

Мисс Джонс указала на красноватый глиняный сосуд с черными фигурками, стоящий на полке. Потом она долго смотрела на Говарда.

– Мне кажется, этот человек не был таким уж любителем приключений, как он об этом рассказывал. Думаю, барон фон Шелль жил в мире иллюзий, и все его приключения – это сюжеты книг из его библиотеки. Наверное, все его дальние путешествия проходили по сюжету, от первой страницы до последней. Есть люди, которые всю жизнь обманывают сами себя.

– Почему он так поступал?

– На это мог бы ответить только сам барон, но он уж пятнадцать лет как умер. Или баронесса. Но…

– Да, я понимаю. Значит, скорее всего, это так и останется тайной.