Встретиться вновь
Шрифт:
Артур облазил все кухонные углы, выдвинул все до одного ящики и наконец погасил огонь под закипавшей в кастрюльке водой. Затем пересёк лестничную площадку и позвонил в дверь соседки. Ответа не было, он уже собирался возвращаться ни с чем, когда дверь открылась.
— У вас это называется «настойчивый звонок»? — спросила мисс Моррисон.
— Не хотелось вас беспокоить. У вас не найдётся соли?
Мисс Моррисон недоуменно уставилась на него.
— Не могу поверить, что мужчины до сих пор прибегают к таким грубым приёмам заигрывания!
В глазах Артура читалось недоумение. Пожилая дама от души расхохоталась.
— Ну и вид у вас! Входите, пряности в корзине рядом с мойкой, — сказала она, указывая на смежную с гостиной кухоньку. — Берите всё, что вам нужно, а я вас оставляю, я ужасно занята.
И поспешила обратно в глубокое кресло напротив телевизора. Артур в замешательстве посматривал из-за кухонной стойки на седую макушку мисс Моррисон, ёрзавшей в кресле.
— Послушайте, мой мальчик, либо вы остаётесь, либо уходите, делайте что хотите, только без шума! Через минуту Брюс Ли совершит невероятное «ката» и устроит хорошую взбучку малютке заправиле триад, который начинает действовать мне на нервы.
Старушка жестом пригласила Артура устроиться в соседнем кресле, только молча!
— Когда кончится эта сцена, выньте из холодильника тарелку с мясом и досмотрите со мной фильм, не пожалеете! К тому же ужинать вдвоём всегда лучше, чем в одиночестве!
Окровавленный мужчина на операционном столе страдал от множественных переломов ног. Судя по его мертвенно-бледному лицу, «страдал» было самым подходящим словом.
Лорен достала из шкафчика с медикаментами стеклянную ампулу и шприц.
— Я не выношу уколов! — простонал пациент.
— У вас сломаны обе ноги, а вы боитесь иголки? Мужчины не перестают меня удивлять!
— Что вы собираетесь мне ввести?
— Древнейшее на свете средство от боли.
— Оно ядовито?
— Боль вызывает стресс, тахикардию, повышение давления, навсегда оставляет мнестические следы… Поверьте, это гораздо вреднее нескольких миллиграммов морфина.
— Мнестические?..
— Чем вы занимаетесь, мистер Ковач?
— Я автомеханик.
— Давайте с вами договоримся: доверьте мне своё здоровье, а я как-нибудь пригоню вам свой «триумф» и позволю делать с ним всё, что вам вздумается.
Лорен ввела иглу в катетер и нажала на поршень шприца. Поступление в кровь алкалоида должно было прекратить мучения Фрэнсиса Ковача. Жидкость с содержанием опия проникла в плечевую вену, оттуда достигла мозгового ствола и немедленно затормозила неврологический сигнал боли. Лорен присела на скамеечку на колёсиках и, вытирая пациенту лоб, следила за его дыханием. Ему полегчало.
— Этот препарат называется морфином в честь Морфея, так что вы теперь можете отдыхать. Вам сильно повезло.
Ковач театрально возвёл глаза к потолку.
— Я спокойно отправляюсь за покупками, — пробормотал он. — В отделе замороженных продуктов меня сбивает грузовик, теперь у меня раздроблены ноги. Что же в вашей профессии понимается под «везением»?
— А то, что вы не лежите в соседнем боксе!
Штора смотровой палаты отъехала в сторону. Профессор Фернстайн был не в духе.
— Хотелось верить, что в этот выходной вы отдыхаете, — мрачно проворчал он.
— Вера — это из области религии, — ответила Лорен ему в тон. — Я просто заехала на минутку, но, как вы сами видите, работы здесь невпроворот, — добавила она, ни на миг не отвлекаясь от больного.
— В отделении «неотложной помощи» никогда не сидят без дела. А вы, рискуя собственным здоровьем, пренебрегаете здоровьем ваших больных. Сколько часов вы продежурили на этой неделе? Сам не знаю, зачем я вас об этом спрашиваю, вы же ответите, что в любви счёт неуместен. — И Фернстайн в негодовании покинул бокс.
— Вот именно, — пробормотала Лорен, приставляя стетоскоп к груди автомеханика, со страхом смотревшего на неё. — Не волнуйтесь, я всегда в рабочей форме, а он всегда такой ворчун.
В бокс заглянула Бетти.
— Давай я сама им займусь. Ты нужнее рядом, мы сбиваемся с ног!
Лорен встала и попросила медсестру позвонить её матери. Она останется здесь на всю ночь, так что матери придётся позаботиться о её собаке Кали.
Мисс Моррисон мыла тарелки, Артур задремал у неё на диване.
— По-моему, вам пора отправляться на боковую:
— Я тоже так думаю, — согласился Артур, потягиваясь. — Большое спасибо за компанию.
— Добро пожаловать в дом 212 по Пасифик-стрит. Сама я иногда слишком скромничаю, но вы всегда можете позвонить мне в дверь, если вам что-то понадобится.
Уже оставляя её, Артур обнаружил чёрно-белую собачонку, растянувшуюся под столом.
— Это Пабло, — объяснила мисс Моррисон. — Когда он так валяется, можно подумать, что он мёртвый, но он всего лишь спит, это его любимое занятие. Кстати, пора его будить и вести на прогулку.
— Хотите, чтобы его вывел я?
— Вам лучше лечь, у вас такое состояние, что чего доброго я найду вас обоих завтра утром храпящими под каким-нибудь деревом.
Артур попрощался с ней и вернулся к себе. Ему хотелось продолжить уборку, но усталость взяла верх.
Растянувшись на кровати и заложив руки за голову, он стал смотреть через приоткрытую дверь спальни. Громоздившиеся в гостиной коробки будили воспоминания о другом вечере, о других временах, когда он обитал на последнем этаже викторианского домика неподалёку отсюда.