Чтение онлайн

Возможно, проспавшись, пиратский главарь пожалел бы об опрометчивом решении, а может быть, даже и не вспомнил бы о нем. Но для Ника это уже не имело значения. Он получил добро хозяина на устранение двойного агента.

И, главное, убийство можно было совершить чужими руками. Регуллианскому офицеру высокого ранга приличествовали пытки, но «избавление от жизни» предателя-землянина — дело тупых исполнителей. К счастью, в распоряжении Лагутина имелся нужный человек — штатный пиратский палач, по кличке Душитель.

— Соу, ты, значит, на Альтаир? Вог ла галэр, — майор Малютин был угрюм, неприветлив и чаще обычного переходил на франглэ. Он черкал красной ручкой бланк разрешения, быстро проглядывая документацию — Бон, со звездой все ясно, а что решили с планетой, четвертая, пятая? Определились? Где у тебя точный пункт назначения указан? Компран па.

— Дык вот, выписано же на обе планеты. Туда и прошлую экспедицию приглашали. На четвертую, Риджитак, Гуляку, и пятую, Гангаор — Бродяга, по-альтаирски, — Громов летел на четвертую. И значит, следовало сначала лететь за ним на Риджитак. — Пойдем точно по громовскому маршруту, будем следы «Жюль Верна» искать, — объяснил капитан.

— Значит, на Гуляку. Олрайт. А кто у тебя заявлен как экипаж? — майор удивленно приподнял бровь, потом кисло усмехнулся. — Дети капитана Громова? Шутки шутишь, юморист? Екатерина Станиславовна Громова — бортинженер? Алсо, Виктор Громов — юнга? Почему не капитан? Десятилетний. А Матвеев, партнер твой непутевый, куда подевался?

— Брось, Данила! Вроде, ты не знал, что они со мной летят, — нелепая ситуация начинала раздражать, тем более, что Алексей и сам не мог понять причин Сашкиной задержки — предупредил же! И не собирался он сейчас Малюте признаваться в собственных сомнениях. — А Матвеев на втором корабле полетит, сопровождающим. Чуть позже. Чего тебе еще? Придираешься? Хочешь их обратно забрать — забирай.

— Ясное дело, знал, оф кос. Хорош бы я был — не знать. Но экипаж? Девчонка — бортинженер? Десятилетний мальчишка — юнга? И на каком это, интересно, корабле Матвеев тебя догонять будет? С Ванюшиным полетит? У Ванюшина, бай зе вей, соколок одноместный. Туда твоему Матвееву и одному не влезть. Да и где у тебя в документах на экспедицию написано хоть слово о сопровождающем, скажи на милость?

— Ну, причем здесь Ванюшин? На другом борту он полетит, у подружки его, Лены, частный кораблик. В бумагах глянь. Должно быть отмечено. Не знаю я, как называется, — объяснил Одинцов, уже чувствуя, что сболтнул лишнее.

— Ну-ну, — Малютин озабоченно просмотрел списки, — Как, говоришь, этой подружки фамилия?

— Дык не спрашивал я фамилию. С чего бы? — отбивался Одинцов, кляня себя за несвоевременную болтливость. Капитан ненавидел врать и выкручиваться, но что можно было сейчас ответить? — Откуда мне знать? Еленой кличут. А фамилию ты знать должен. Или начальство пусть выясняет, Орлов. Вот Александр появится, его и спросишь.

— Если он вообще здесь появится, при таком раскладе, — Данила нахмурился, потом странно изменившимся голосом спросил:

— Слышь, Алексей, ты ведь Галку Соловьеву хорошо знал?

— Галку? — сбитый с толку неожиданным вопросом Одинцов не сразу понял, о ком идет речь. — Это из столовой, что ли? Знаю, конечно. Как не знать, все знают. А в чем дело?

— Нашли ее сегодня утром в столовой, — Малютин печально покачал головой. Его каменная физиономия на миг обрела на удивление искреннее скорбное выражение.

— Ну, ясно в столовой, где ж ей еще быть-то? — удивленный Алексей не сразу осознал необычность фразы.

— Нашли, говорю, ее сегодня в столовой мертвой. Задушенной, — объяснил майор, вернувшись к безличному деловому тону. — Нуль-порт был ночью активирован, и она рядом лежала — вроде закрыть от кого-то хотела. И деньги ее не забрали — карточку возле входа в порт утром нашли.

— Ограбить хотели? — машинально спросил Одинцов. — А карточку тогда зачем бросили? Или следы заметали?

— Je sais pas, дунноу, — майор растерянно развел руками. — И чего, спрашивается, ее понесло ночью в столовую? Не в курсе? Вроде, было у тебя с ней что-то? А?

— Да так, пару раз встречались, — ошарашенный услышанным, Алексей поколебался, не зная, что сказать. — Дык ведь это, все больше она клеилась, вопросы задавала всякие. Честно говоря, думал, на тебя работает.

Малютин отрицательно покачал головой, вновь печально хмыкнув. Капитан разделял его чувства. Он испытывал тягостное недоумение. Кому могло прийти в голову убить добродушную, симпатичную Галку, у которой и недостатков-то не было, кроме, разве что, непомерного любопытства? Может, в этом и дело? Что-то лишнее узнала?

— Аппаратик тот, что у Орлова твоя ворона нашла, похоже, Галкиных рук дело. Эксперты говорят, она повесила. Следы какие-то остались, — как будто в подтверждение Лешкиных мыслей добавил майор. — Не знаешь, значит…

— Теперь знаю, — Одинцов уже не чаял выбраться. Капитану казалось, что Малютин готов навесить на него все грехи Вселенной. Но тот, наконец, сжалился.

— Ну, Одинцов, когда бы не альтаирцы, сидеть бы тебе на Земле до скончания века… Не нравится мне это все, ох, как не нравится. Добром дело не кончится, — пророчески пробормотал майор.

Данила смерил Алексея укоризненным взглядом, в котором читалось все, что он хотел бы высказать, но не имеет права, а вслух сказал только: — Ладно. Вот тебе бумаги. Лети. Гуд бай. Удачи.

Александр Матвеев на пункте проверки так и не появился.

Матвеев знакомился с Ленкиным кораблем, с Другом.

Интуит постарался не выдать изумления, когда прикосновение руки девушки к чему-то невидимому вызвало появление знакомой по старым фильмам серебристой летающей тарелки прямо над клумбой розовых петуний возле памятника Гагарину. Как только люди оказались внутри, в уютном салоне, Лена довольно церемонно представила Сандра с кораблем друг другу: