Чтение онлайн

Марк посмотрел на Ника. Очевидно, он уже распространялся на эту тему.

– Зафиксированы случаи потери голоса. В гортани не происходит никаких физических изменений. Наркотик не наносит ущерба горлу. Полагаю, это как-то связано с мозговым центром, который отвечает за речь. Нечто схожее с трудностью опознания вещей глазами.

– Логично, – согласилась Сара.

– Основными симптомами употребления белладонны, – продолжил Марк, – являются сухость во рту, расширенные зрачки, высокая температура тела, учащенное сердцебиение и осложнение дыхания.

– Все это наблюдалось у обеих жертв, – вставила Сара. – Какая доза вызывает подобную реакцию организма?

– Наркотик очень сильный. Ягоды не так страшны, а вот корень или листья весьма опасны, если не иметь четкого представления, что делаешь. Эффект непредсказуем.

– Первая жертва была вегетарианкой, – сказала Сара.

– К тому же химиком, так? – уточнил Марк. – Есть сотни наркотических средств для баловства, помимо белладонны. Вряд ли она стала бы экспериментировать, идя на такой риск. Это как русская рулетка, в особенности если иметь дело с корнем – самой смертоносной частью. Стоит немного перебрать – и ты покойник. Науке не известно противоядий.

– Я не заметила никаких признаков употребления наркотиков у Джулии Мэтьюс, – обратилась Сара к Джеффри. – Ты сейчас хочешь допросить ее?

Он кивнул и повернулся к Марку:

– Что-нибудь еще?

Марк почесал голову.

– После белладонны бывает запор, остается сухость во рту, иногда галлюцинации. Удивительно, что ее пустил в ход сексуальный маньяк. Забавно даже.

– Почему? – поинтересовался Джеффри.

– В Средние века сонную одурь засовывали во влагалище, чтобы ускорить воздействие. Некоторые считают, что миф о летающих на метлах ведьмах происходит от образа женщины, вставляющей себе белладонну деревянной палкой. – Марк улыбнулся. – Но не будем вдаваться в мифологические истории. Опытные наркоманы стараются держаться подальше от белладонны. Вы простите мне нецензурное выражение? – спросил он у Сары.

Она пожала плечами. Слава Богу, не ханжа.

Краснея, Марк произнес:

– Это полное траханье мозгов, – улыбнулся он, как бы извиняясь. – Прежде всего ты помнить, даже если у тебя амнезия, как паришь в воздухе. Ты искренне веришь, что летишь, и после действия наркотика не понимаешь, что на самом деле никуда не летал.

Джеффри скрестил руки.

– Теперь понятно, почему она все время смотрит в окно.

– Она уже что-нибудь сказала? – спросила Сара.

Он покачал головой:

– Ничего. Мы сейчас сразу поедем в больницу. Если хочешь, поехали с нами.

Сара посмотрела на часы, словно в размышлении. Ни за что на свете она не согласилась бы снова увидеть Джулию Мэтьюс. Об этом было даже страшно подумать.

– У меня пациенты, – отказалась она.

– Сара, мне надо перекинуться с тобой парой слов. – Джеффри указал на дверь своего кабинета.

– По поводу моей машины?

– Нет.

Джеффри дождался, пока она войдет, и закрыл за ней дверь Сара села на край стола, пытаясь держаться непринужденно.

– Мне пришлось добираться на работу на лодке, – поделилась она. – Не знаешь, не слишком ли холодно сегодня на озере?

Он пропустил вопрос мимо ушей и сразу перешел к делу:

– Мы нашли твой револьвер.

– Да? – Сара не знала, что сказать. Пушка так давно лежала в машине, что она о ней совершенно забыла. – Я арестована?

– Откуда он у тебя?

– Подарили.

Джеффри посуровел.

– Тебе на день рождения принесли здоровенную пушку со стертыми номерами?

Сара пожала плечами:

– Он у меня уже много лет, Джеффри.

– Когда ты купила эту машину, Сара? Два года назад?

– Я переложила его из старой.

Джеффри молча уставился на нее. Сара видела, что он в ярости, но добавить ничего не могла.

– Я ни разу им не пользовалась.

– Мне от этого не легче, – огрызнулся Джеффри. – У тебя в машине пушка, которой можно башку отстрелить, а ты не знаешь даже, как ею пользоваться?.. И вообще, зачем тебе револьвер?

Сара внимательно всмотрелась в лицо бывшего мужа, пытаясь придумать, как уйти из его кабинета без скандала. Она устала и физически, и психологически – не лучший момент ругаться с Джеффри. Не было сил.

– Нужен, – произнесла она.

– Такая пушка не для простых нужд.

– Я должна ехать в клинику.

Сара встала, но он преградил ей путь.

– Сара, что, черт побери, происходит?

– Ты о чем?

Джеффри сощурился, ничего не говоря, отошел в сторону и открыл ей дверь.

Сара даже не поверила, что он так быстро сдался.

– Что-то не так? – спросила она.

– Я же не могу пытать тебя.

– Джеффри, – произнесла Сара и приложила руку к его груди, чувствуя себя виноватой.

Он смотрел мимо нее.

– Мне нужно ехать в больницу.

Лена потерла лицо, пытаясь хоть немного прийти в себя. Она уже час сидела на стуле у двери в палату Джулии Мэтьюс, едва живая. Она сильно устала, со дня на день ожидалась менструация. Брюки сваливались от недоедания. Утром пристегнула кобуру и обнаружила, что та болтается из стороны в сторону.

Лена знала, что ей надо поесть и вернуться к нормальной жизни, а не истязать себя каждый день, словно он последний. Пока она не могла себе и представить, что, как обычно, будет вставать каждое утро, идти на пробежку. Ей не хотелось заходить в «Криспи крим» и пить кофе с другими следователями, а потом упаковывать ленч и где-то обедать. При виде еды ее тошнило. Сразу приходила мысль: Сибилл уже никогда есть не будет. Лена жива, а Сибилл умерла. Бессмыслица.

Оглядев коридор, Лена сделала глубокий вдох. Джулия Мэтьюс была единственной пациенткой в тот день, что облегчало работу. Помимо медсестры, некогда работавшей в Огасте, на этаже больше никого не было.

Лена встала, чтобы размяться. Мозги не соображали, словно она упилась спиртным. Движение – единственный способ бороться со ступором. Тело ломило от бессонной ночи, из головы по-прежнему не выходил образ Сибилл на столе в морге, с другой стороны, она отчасти радовалась, что появилась еще одна жертва. Ей хотелось войти в палату к Джулии Мэтьюс, встряхнуть ее за плечи, заставить рассказать, кто это сделал, кто убил Сибилл, но Лена знала, что ничего не добьется.