Всем назло

Снова пошел снег. Мокрые снежинки прозрачной стеной закрыли дома. Земля, под лучами мартовского солнца только что освободившаяся от снежного покрова, снова застилалась белым покрывалом. Я внутренне понадеялась, что это последнее дыхание зимы в этом году, и тяжело вздохнула.

Только что минул так называемый Международный женский день. Сейчас он имеет все основания так именоваться, поскольку, кроме нашей страны, празднуется еще и в странах ближнего зарубежья. Больше, кажется, нигде.

Вчера, Восьмого марта, мне позвонил очередной клиент — представитель так называемых «новых русских». Он удивил меня как временем своего звонка (около двадцати трех часов), так и тем, что звонил в трезвом состоянии. Мною давно замечено, что мужчины имеют обыкновение праздновать Женский день с особым размахом. Есть в этом что-то халявное, так как праздник все-таки женский.

Кости, брошенные мной перед началом дела, посулили, что «очень многих затронут потери и неприятности».

6 + 31 + 15

Обычно такой расклад выпадает, когда дело обещает быть слишком запутанным. Что ж, посмотрим, и будем надеяться, что меня потери и неприятности обойдут стороной.

Я притормозила у Пушкинского переулка и припарковалась на размеченной стоянке «Только для служебных автомашин» перед старинным трехэтажным особняком, который за последнее время подвергся тщательной реконструкции. Над входом в здание было написано: «Банк „Сфера“. На стоянке припарковалось несколько иномарок, среди которых выделялся черный „Мерседес“. Видимо, машины принадлежали сотрудникам этого финансового учреждения, причем отнюдь не рядовым. Возможно, я заняла чье-то место, поскольку стоянка предназначена для служебных машин, но, думается, мой потенциальный клиент в состоянии будет разрешить этот вопрос. Судя по вчерашнему голосу в трубке, дело намечалось важное.

Массивная дубовая дверь на удивление легко отворилась и так же плавно и бесшумно закрылась за мной. В вестибюле банка за столом сидел милиционер в бронежилете, с автоматом. Рядом с ним, широко расставив ноги и заложив руки за спину, стоял еще один страж, в новеньком полосатом костюме. Милиционер внимательно осмотрел меня с головы до ног. На этом внимание его было исчерпано, и он уныло и тупо уставился в какую-то точку на потолке. Охранник в штатском, высоко подняв подбородок, спросил:

— Вы к кому, девушка?

— Мне нужен Капитонов Виктор Михайлович. Моя фамилия Иванова. Вот мое водительское удостоверение. Меня должны ожидать.

Охранник внимательно посмотрел на мое лицо, долго пялился на фотографию, сверяя одно с другим и читая при этом, видимо, по слогам мои имя, отчество и фамилию. После чего он шмыгнул носом и вернул документы.

— Ну, слава богу, а то я подумала, что вы учитесь читать, — не удержалась я.

Охранник исподлобья взглянул на меня, хмыкнул и бросил:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

По старинной широкой лестнице мы поднялись на второй этаж, проделав весь путь по толстым ковровым дорожкам. Они устилали и коридоры. Интерьер здания говорил о хорошем вкусе владельцев и толщине их кошелька — в дизайне сочетались европейские тенденции и сохранившаяся старинная роскошь особняка. Наконец мы подошли к одной из дверей, украшенных золотыми ручками, и, открыв ее, попали в приемную. Там находились двое: охранник в аналогичном первому костюме, с оттопыренным левым бортом пиджака, и секретарша. Она была стройной, молоденькой, похожей на фотомодель. Короткая стрижка, тщательнейшим образом уложенные волосы, мини-юбка, не вызывающая, но в то же время подчеркивающая все, что необходимо.

— Добрый день, — мелодичным голосом пропела она, оценивая по ходу мой не слишком презентабельный джинсовый костюм и кроссовки. — Что вы хотели?

— Это Иванова, — ответил за меня охранник. — Виктор Михайлович ее ждет.

— Да-да, одну минутку, — так же мелодично отозвалась секретарша и нырнула во внутреннюю дверь. Надпись на двери гласила, что это кабинет президента банка «Сфера» Капитонова Виктора Михайловича.

Снова появилась секретарша и сказала:

— Прошу вас.

Кабинет президента банка соответствовал статусу владельца на все сто процентов. Предпочтение отдавалось современному дизайну с вкраплениями старины. Сам президент сидел за широченным дубовым столом, покрытым зеленым сукном, — прямо-таки поле для игры в гольф, только очень ровное. Кресло было современной работы, но сделано под старину. Рабочий стол для совещаний был современного дизайна.

Капитонов поднялся из-за стола и по ковру бесшумно подошел ко мне.

— Добрый день, — произнес он, энергично протягивая мне узкую ладонь.

— Добрый день.

Поприветствовав друг друга, мы направились в дальний конец кабинета, где в углу стояли два горообразных кожаных кресла и небольшой журнальный столик. Столик этот, на мой взгляд, представлял собой подлинный образец старинной мебели. Однако обилие современных элементов интерьера в сочетании с антиквариатом производило впечатление некоей «обманки».

Я переключилась на личность самого владельца кабинета. Это был высокий мужчина лет тридцати шести — тридцати восьми с черными вьющимися волосами, аккуратно уложенными волосок к волоску. Черты лица были достаточно тонкими и правильными, подбородок чуточку неволевым, но этот недостаток компенсировала обаятельная улыбка, списанная с голливудских стандартов. Мужчина был тщательно выбрит, от него исходил приятный запах дорогого одеколона. Улыбка президента банка, однако, периодически сменялась настороженным и внимательным взглядом, который выдавал в нем человека, привыкшего принимать решения и нести за них ответственность. Одет он был безупречно, дорого и стильно. По моей предварительной оценке, все, что на нем было надето, стоило не менее трех тысяч долларов.

Капитонов предложил мне сесть в одно из кресел и нажал кнопку на столике. Вошла секретарша. Президент, не глядя на нее, спросил у меня:

— Чай, кофе, может быть, что покрепче?

— Ограничусь кофе.

Он молча посмотрел на секретаршу. Та кивнула в ответ и быстро удалилась, можно сказать, исчезла, как фея.

— Татьяна, хочу начать нашу беседу с извинений за неожиданный и поздний звонок. Однако обстоятельства, заставившие его сделать, весьма серьезны.

— Ничего страшного. Это моя работа.