Чтение онлайн

Нытик и Здоровяк подходят к Аброскину.

ЗДОРОВЯК. Привет!

НЫТИК. Доброе утро, профессор.

АБРОСКИН. Слушайте, я вчера был груб, извините меня.

НЫТИК. Что вы, что вы! Мне было только приятно. Мне всегда приятно, когда вы со мной беседуете. Ведь я жалкий недалекий человек…

АБРОСКИН. Поедемте на рыбную ловлю.

НЫТИК. Профессор, вы понимаете, какая это для меня честь, но, к сожалению, я иду записываться на абонемент, цикл лекций «Эстетика в быту». Рекомендую и вам. Впрочем, что я? Это ведь для таких неразвитых натур, как я, у вас, конечно, свои оригинальные концепции…

АБРОСКИН (Здоровяку). А вы, друг мой? Куда вы ходите по утрам?

ЗДОРОВЯК. В Лужники на занятия группы здоровья. Читали в «Огоньке»? Записывайтесь к нам, профессор! В нашей группе есть такие же, как вы, люди сложной судьбы. Занятия спортом помогают им сохранять исторический оптимизм.

АБРОСКИН. У вас его небось полно.

ЗДОРОВЯК. Хватает.

АБРОСКИН. Вы небось до ста лет хотите прожить?

ЗДОРОВЯК. До, двухсот.

АБРОСКИН. А потом все же помрете?

ЗДОРОВЯК. Там видно будет.

Здоровяк и Нытик проходят по просцениуму, останавливаются, раскланиваются с Кисточкиным.

КИСТОЧКИН (Нытику). У меня для вас хорошая новость. НЫТИК. Не шутите, Женя. Какие для меня могут быть хорошие новости?

КИСТОЧКИН. Кроме шуток. В цирке новый аттракцион – «Купальщицы и морские львы». НЫТИК. Что вы?

КИСТОЧКИН. Представляете? Морские львы и купальщицы плавают вместе…

НЫТИК. Должно быть, это прелестно – юные гибкие купальщицы и тяжелые морские львы.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. У вас просто художественное воображение.

КИСТОЧКИН. Бегите за билетами!

НЫТИК. Бегу, бегу! Спасибо, Женя!

АБРОСКИН (через сцену). А как же «Эстетика в быту»?

НЫТИК. Профессор, вы даже не представляете себе, как взаимосвязаны две эти вещи! (Убегает.)

КИСТОЧКИН (Здоровяку). А вы прекрасно выглядите. Откройте нам ваш секрет.

ЗДОРОВЯК. Секрет прост – режим, умеренность во всем…

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Устойчивость к историческим событиям, не правда ли? Ведь прошли небось через все бури в таком вот виде?

ЗДОРОВЯК. Правильно. И вот результат: склероз – ноль, давление – ноль, бессонница – ноль! (Уходит.)

АБРОСКИН (вслед ему). Умственная деятельность – ноль!

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. А это кто там голос подает?

КИСТОЧКИН. Идеалист из невинно пострадавших, тоже любопытный экземпляр.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. А что он там стоит?

КИСТОЧКИН. Совесть ему не позволяет выпить с утра, а хочется. Отсюда – все терзания духа. Старик чудила, но дочка у него, скажу тебе, первый класс.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Познакомь.

КИСТОЧКИН. Я сам на нее точу. Не волнуйся, Петяша, и тебя обеспечим.

Появляется Игорь, в руках у него авоська с детскими бутылочками и большая сумка, из которой торчит труба. Он подходит к буфету, высматривает, что бы там купить.

ИГОРЬ. Килограмм пряников, пожалуйста. Буфетчица не двигается и молчит.

ИГОРЬ (кладет на прилавок деньги). Оглохла, мамаша? Пряников отпусти!

БУФЕТЧИЦА. Бумаги нет. ИГОРЬ. Давай сыпь прямо в сумку! БУФЕТЧИЦА. Здесь вам магазин, а не пивная.

Игорь в растерянности отходит.

БУФЕТЧИЦА (высовывается из ларька и расплывается в любезной улыбке). Молодой человек, хотите судьбишку свою узнать? Совершенно бесплатно.

ИГОРЬ (в страхе). Поди ты, знаешь куда!

Буфетчица возвращается в свое прежнее состояние.

КИСТОЧКИН (показывая Треугольникову на Игоря). Вот еще один уникум. Джазмен.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Да, у вас тут не соскучишься.

КИСТОЧКИН. Двадцать один год, а уже ребенка завел, живет в скудости. Раньше халтурил в группах и неплохо зарабатывал, а сейчас вообразил себя гениальным трубачом и репетирует без конца для какого-то неведомого сказочного концерта, которого никогда не будет. Работает на каком-то заводе подсобником, за 60 дубов в месяц. Принципы, понял? Служенье муз не терпит суеты.

ИГОРЬ (проходит мимо них). Привет! Кир на весь мир с утра пораньше?

КИСТОЧКИН (явно играя для Треугольникова). Игорь, мы тут спорим с товарищем о Джоне Маклафлине. Как ты к нему относишься?

ИГОРЬ (сразу преображается). Я всегда сочувствовал Джону! Всегда сочувствовал его поискам!

КИСТОЧКИН (Треугольникову). Ты понял, он сочувствует Джону Маклафлину! (Игорю.) А у самого у тебя к чему больше душа лежит?

ИГОРЬ. Я стараюсь играть в разных манерах и в разных составах, но больше всего, как ни странно, люблю диксиленды.

КИСТОЧКИН (Треугольникову). Сейчас скажет: в них есть мечтательность и наивный секс.

ИГОРЬ. В них есть мечтательность и наивный секс.

ТРЕУГОЛЬНИКОВ. Ну и дела!

КИСТОЧКИН (Игорю). Вот товарищ с Севера приехал, он не понимает твоей любви к джазу. Строителям коммунизма, понимаешь ли, джаз не нужен, рок не нужен, вся эта херня не нужна. Им песни нужны, романтика!

ИГОРЬ (запальчиво). Это ошибка, заблуждение. Джаз – ведь это тоже романтика, товарищ! О, будет когда-нибудь у меня огромный потрясный концерт! Товарищ, я берусь в один вечер привить вам любовь к джазу!