Всё исправить
Шрифт:
– Але!
– Лешик, это я…
Как будто повеяло теплом от костра.
– Ну здравствуй…
Пауза.
– Нет, ничего не случилось, не тревожься. Мне просто хотелось услышать твой голос.
– И мне, – просто признался Чекалов. – Вот прямо сейчас.
– Хм… Похоже, – ее голос в трубке задумчив. – Очень похоже…
И снова он не стал задавать риторический вопрос – «что именно?» Зачем? Все и так ясно.
Могут ли души настраиваться в резонанс? Или как там в старых книгах: «звучать в унисон»… Классики, они понимали в людских душах.
– Как дядь Сережа?
– Спит. Врач говорит, если так пойдет, через месяц начнет вставать.
– Ох, хорошо бы… А то, знаешь, пролежни, это такая дрянь…
– Да не допустим, чего ты? Тут вон спецпостель, с шариками какими-то вроде как поролоновыми. Мягче любого пуха. И ворочаем его. Как там теть Вера?
– Тоже спит. Умаялась вконец. Ты с какого телефона звонишь?
Только не ляпнуть о сегодняшних приключениях, пронеслась мысль. Еще не хватает Юльке таких волнений.
– С поста медсестры, естественно. Она прикорнула немного, ну и… Леша, ты чего-то не договариваешь.
Ни малейшего знака вопроса в конце предложения. Просто констатация факта.
– Юльк, тебе бы здорово подошла фамилия Рентген. Правда-правда.
Короткий негромкий смешок.
– Мне и Чекаловой не так уж плохо. Ну так и?..
– Да все уже прошло. Правда-правда. Очередной бой местного значения. Подробности при личной встрече.
Пауза. Негромкий вздох.
– Ладно, Лешик. Давай спать.
– До завтра, Юль.
Положив трубку, Чекалов какое-то время просто лежал, смотрел в потолок и блаженно улыбался. Юлька, Юля, Юлечка… Юльчонок мой маленький… Действительно, резонанс душ…
Озарение, как всегда, наступило внезапно. Ну конечно. Вот же оно, решение!
Он торопливо встал, нашаривая тельняшку и мятые домашние штаны, висящие на спинке стула. Сейчас, сейчас… Только бы не ускользнуло…
Летящие размашистые строки ложились одна за другой, заполняя страницу, украшенную подзаголовком «резонанс душ».
– Леша? Ты чего не спишь? – в дверях стояла Вера Николаевна в мятом халате, сонно жмурясь.
– Тссс… – Алексей предостерегающе приложил палец к губам, не прекращая писать. Не спугнуть мысль-идею, это сейчас самое главное.
– Ох, Леша, Леша…
– А вот и наш бдительный страж!
За время отсутствия бдительного стража Чекалова в аптеке успели навести порядок. Выбитое окно застеклили, осколки, рассеявшиеся по полу, естественно, вымели.
– Готов принять объект! – бодро, по-военному отрапортовал Алексей, шутливо приставив два пальца к несуществующему козырьку вязаной шапочки.
– Молодец, молодец.
Заведующая аптекой, поджав губы, озабоченно хмурилась.
– Что-то не так, Людмила Павловна? – негромко, так, чтобы не слышали девушки-аптекарши, спросил Алексей. – Неужто опять наезд?
Женщина подняла на него изучающий взгляд.
– Да… нет, больше не подходили.
– Ну я же так и понял, – чуть улыбнулся Чекалов. Значит, сон в руку…
– Однако проблема есть, – вздохнула заваптекой. – Увольняют вас всех, Алексей.
– Вот как…
– Вот так. Руководство решило, что незачем тратить деньги на сторожей. Жалюзи импортные устанавливать будут, и плюс страховка по договору.
Она вздохнула.
– А с тебя, Лешенька, решено вычесть полную стоимость ремонта. Не уберег, значит, заведение от злоумышленника…
– Вот как… – Чекалов сжал зубы.
– Да-да. Я пыталась возражать, так и мне прозрачно намекнули… Так что…
Спорить не имела смысла. Действительно, в условиях нарастающей безработицы рисковать своим местом, грудью вставая на защиту какого-то сторожа, глупо. Особенно женщине под пятьдесят.
– В общем, вот уведомление тебе, Алексей Борисович. Распишись. И вот еще… это приказ, что ознакомлен…
– Хм… – Чекалов поскреб скулу. – Интересно. Это, значит, я в счет погашения все два месяца бесплатно заведение караулить должен?
– Выходит так.
Оставшись наконец один, Алексей растянулся на клеенчатой кушетке. Интересно, очень интересно. Еще один снаряд. И ведь какой ловкий удар у этой сволочи, госпожи злобной реальности то есть. Если бы его рассчитали немедленно, можно было бы тут же начать искать работу. А так увы, поскольку трудовая книжка покоится в сейфе отдела кадров аптекоуправления. И по собственному желанию не уйти – вычет из зарплаты держит.
Может, поднять скандал, подать в суд? Не смешно. Если суд вообще примет к рассмотрению дело о паре разбитых витринных стекол.
Ладно… Придется терпеть. В конце концов, есть еще Гарик.
– Ты, часом, не Ананик… как его… Гарика ищешь?
Вот что за привычка тыкать едва знакомым, поморщился Чекалов, разглядывая упитанного вахтера в стеклянной будке. А впрочем, в некотором роде это можно рассматривать как комплимент. Молодо выгляжу.
– Его самого.
– А по какому вопросу?
– Дело у меня к нему, – обезоруживающе улыбнулся Алексей. Еще бы он тут начал излагать перед дядькой в аквариуме подробности.
– Хм… Дело его теперь у прокурора.
– То есть? – прищурился Чекалов.
– Чего ж тут неясного? Браслеты надели да и в воронок. А на двери печать повесили, как положено.
– Ну ни хрена себе…
– Ну дак… – вахтер явно наслаждался значимостью сообщенной информации.
– Не, что-то тут не то… – усомнился Чекалов. – Я гляну, чья печать?
– Ну глянь, коль такой недоверчивый, – посмурнел дядька. – Только совет тебе, как бы самого не замели. Подельник, знаешь такое слово?