Всё исправить
Шрифт:
Они не сговариваясь свернули за угол. Всякие вопросы потом… Сейчас важно осознать, наконец, отбросив всякие глупости насчет «случайных совпадений» – идет охота. Система иммунитета злобной реальности, слепая и беспощадная, ищет их, чтобы устранить. Так лейкоциты стягиваются к месту воспалительного процесса, пусть пока скрытого.
Небо сегодня сияло бледным золотом – хороший вечер, тихий и мирный… Вот только от улучшившегося было настроения не осталось и следа.
Ящерка, как обычно, возникла ниоткуда. Пробежалась по спине и была такова.
– Опять… – Юля смотрела во все глаза. – Что же это такое, Леша?
А впереди зияла дулом пистолета темная арка. Точно так, как вчера. И совсем не так, как еще недавно. Вот как… Вот так, значит. Обложили меня, обложили…
И вновь они пробираются окольным путем, перелезая через ободранные трубы теплотрассы. Нормальные герои всегда идут в обход. Держитесь подальше от торфяных болот, особенно если зло властвует кругом безраздельно.
Дверь, как всегда, отсекла их уютный дом от злобной реальности.
– Ну здравствуй…
Она медленно подняла глаза, бледно улыбнулась.
– Ты извини, Лешик, сегодня это звучит фальшиво. Надо думать, как жить дальше, вот что. Реальность – не компьютерная стрелялка.
Ужинали молча. Жуткая сцена на остановке стояла перед глазами. Юлька права, права на все сто.
Итак, что мы имеем в минусе. Черная полоса, она же невезуха… можно долго изощряться в подборе эпитетов, факт остается фактом – идет охота. На него, на Алексея Чекалова, а также по совокупности достается родным и близким. Причем, что характерно – пресловутая злобная реальность бьет по площадям. Нагляднейший пример тому сегодняшняя авария.
А что мы имеем в плюсе? Да, кое-что имеем… Спасибо тебе, славная маленькая ящерка. Уже который раз выводишь из-под удара… И этот вещий сон еще. Может, не зря молится втихую Юля? Спасибо Тому, Кто Нас Бережет…
Однако, что же делать?
Чекалов подошел к окну, из которого отлично была видна проходная арка. Значит, так… Это будет первый пункт. Надо разобраться.
– Ты куда? – Юля смотрела на него тревожно.
– Маленький научный эксперимент, – успокаивающе улыбнулся Алексей, одевая куртку. Извлек из угла «военно-конверсионную» трость. – Надо же выяснить, что за чудо-юдо таится под той аркой.
Он повесил на шею тяжелый бинокль, взятый у Гарика напрокат, сунул в карман газовый пугач. В другой опустил коробку «Имулы». Проверил, как работает маленький пальчиковый фонарик. Присесть на дорожку еще не хватает, мелькнула ироническая мысль. Большое дело задумал товарищ, во двор выйти…
– Ты не бойся. Я очень, очень осторожно.
Сумерки уже сменились полноправной ночью, однако в Москве ночь никогда не бывает по-настоящему темной. Чекалов постоял во дворе, издали вглядываясь в темнеющий провал арки. И ничего похожего на дуло пистолета. Обычная проходная арка, лишенная фонаря… то есть когда-то он был, но его, естественно, разбили, и в связи с наступлением нынешней калиюги восстанавливать никто не думает.
В бинокль ночного видения картина выглядела совсем иначе. Окна сияли ослепительно, но умная военная электроника успешно справлялась с засветкой. Алексей осторожно подошел поближе, так, чтобы можно было видеть арку на просвет, навел прибор…
Пусто. Никого.
Помедлив, он двинулся в разверстый зев. Ящерка вела себя смирно, бегать по спине не пыталась. Интересно…
Ночной бинокль не соврал – под аркой не было ни души. Как не оказалось и ничего необычного. Обычный грязный асфальт, стены, исписанные какой-то невнятной похабщиной… Алексей выключил фонарик. Все понятно. На сегодня охота окончена. Приходите завтра, молодой человек… ну или послезавтра… в общем, следите за сообщениями мудрой ящерки.
Юля сидела на диване, поджав ноги.
– Фокус не удался, – Чекалов чуть улыбнулся, отвечая на невысказанный вопрос. – Ужасное чудовище, таившееся во мраке, утомилось и отправилось баиньки.
– Что ж… – вздохнула жена. – Давай и мы последуем примеру.
Зыбкая тьма колыхалась вокруг, невнятно бормотала на разные голоса. И слова были разные – русские, английские, испанские… наверное, даже китайские. Но смысл был один.
«В этом мире ты не нужен. Мне ты не нужен. Такие, как ты, мешают»
Там, во сне, у него шевельнулись волосы.
«Твое существование недопустимо. И будет прекращено»
И тут он почувствовал злость.
«Аналогично»
«То есть?»
«Твое существование будет прекращено»
«Уж не тобой ли?»
«Мной»
Издевательский шипящий смех.
«Смело. Ты хорошо подумал?»
«Я все-таки попытаюсь»
Снова издевательский смех.
«Попытка не пытка, ты полагаешь? Так вот – в этом ты не прав»
Воздух вокруг уже был страшен своей нечеловеческой, непереносимой густотой… сколько же тут атмосфер, не меньше дюжины, мелькнул в мозгу обрывок мысли… не то, не то!
«Это совсем несложно. Инсульт, ведь мозг-носитель твоей сущности так хлипок… просто кисель… А может, лучше инфаркт?»
И тут он почувствовал силу.
«А ну прочь!!!»
Рывок! Он будто всплывал к поверхности из океанской глубины, ледяной и темной. Еще! Еще чуть…
Взрыв в голове!
… Звезды, как много звезд над головой. Острые, немигающие, такое могут видеть лишь космонавты, наверное… постой… это что же получается?
Круглится громадным шаром планета. Теперь он не сомневался – человек может летать. Пусть во сне… но ведь может!