Чтение онлайн

– Да, – вру я, возвращаясь, – прости, хочу домой, я правда не в настроении.

– Ник, ты же знаешь, что всегда можешь поделиться со мной и девочками, да? Мы на твоей стороне, что бы ни было.

– Я знаю, Тань. – обнимаю её, вдыхая запах дорого парфюма, которым она пользуется ещё со студенческих лет. Такова была вся Золотова – верная своим привычкам, принципам и друзьям от начала и до конца. – Спасибо за выставку! – благодарю я, направляясь к машине, – если бы не я, то всё бы удалось!

Таня закатывает глаза и махает на меня рукой, пропадая за раздвигающими стеклянными дверями галереи.

– Быстро Вы. Куда поедем? – спрашивает Петя, мой водитель, когда я захлопываю дверь мерседеса.

– Давай покатаемся.

Он кивает головой, не произнося ни слова. Я часто прошу его проехаться по центру Москвы и он уже знает все предпочтения по маршруту, знает, что я обожаю набережные и вид на Храм Христа Спасителя, неизменно проезжает мимо него, когда отвозит меня домой, даже если ради этого приходится сделать петлю.

Я обожаю Москву, когда-то мы с Игорем могли сесть в машину посреди ночи, в домашней одежде, и просто кататься по городу, смотря на ночные огни. За рулём, разумеется, был всегда он, я никогда не чувствовала себя уверенно на водительском сидении, а после его гибели и вовсе перестала пытаться водить. Финансовые возможности, оставленные мне Игорем, позволяли жить той жизнью, которую мы планировали, вот только теперь она была моей, а не «нашей». Сейчас я бы отдала все блага мира, лишь бы он был рядом со мной, но, к сожалению, судьба не нуждается в деньгах, моя взятка была ей неинтересна.

– Ещё прокатимся, или домой? – спрашивает Петя, смотря на меня через водительское зеркало.

– Домой, – выдыхаю я, – скоро пробки начнутся, ты к семье вообще не попадешь.

– Да Вы не переживайте за меня, я и так последний год всё равно, что не работаю. Даже совестно, что такие деньги мне платите.

– Всё нормально, ты же не только по городу меня возишь, но и за безопасность отвечаешь.

– Этот навык мне, слава богу, ещё ни разу не пригодился. – усмехается Петя.

– Будем надеяться, что так оно и останется. А пока, можешь считать, что я доплачиваю ещё и за душевное равновесие.

– Как скажете, Вероника Владимировна.

Петю нанимал ещё Игорь на должность телохранителя и водителя в одном лице. Зарплату платил ему щедрую, что соответствовало Петиным навыкам. Он долго работал в спецназе, но деньги, получаемые им там, еле позволяли прокормить семью из троих человек. С появлением второго ребенка, Петя задумался о частной службе, и жизнь столкнула его с моим мужем. Они во всем друг друга устраивали, Петя всегда был исполнительным и очень ответственным, выполнял различные поручения Игоря, которые не входили в его компетенцию. А я не решилась попрощаться с ним, хотя в его услугах в общем-то не нуждалась. Тем не менее, деньги у меня были, а нанимать кого-то нового желания не было. Так и повелось, что Пётр теперь следил за моей безопасностью и своевременной доставкой к подругам и те редкие вечеринки, куда я ходила.

Клубный дом на кутузовском проспекте, где я снимала квартиру, в общем-то мне нравился: огороженная территория, охрана по всему периметру, тихие интеллигентные соседи. Со временем я думала выкупить её, но пока не смогла договориться с владельцами о цене.

Вернуться же в нашу квартиру с Игорем я не могла. В те редкие моменты, когда я посещала её, чтобы забрать вещи, я быстро проходила по коридору до спальни и через неё в мою гардеробную, хватала нужные вещи и пулей вылетала обратно, чтобы не дай бог не увидеть наши фотографии, или не почувствовать аромат его парфюма, намертво впитавшийся в вещи. Гардеробную Игоря закрыли наглухо мои подруги еще год назад. Иногда мне казалось, что я чувствую этот запах, проникающий сквозь щель в двери и на глаза набегали ручьи слёз, а желудок сам собой скручивался в крепкий узел. Когда-нибудь я смогу разобрать это кладбище моей счастливой жизни. Когда-нибудь. Но не сейчас.

Я захожу в подъезд, но меня останавливает охранник:

– Вероника Владимировна, Вам тут доставка пришла.

Я удивленно сворачиваю к его мраморной стойке и вижу, как он достаёт из-под неё огромную корзину цветов.

Розовые пионы. Это никак чья-то злая шутка. Трясущимися руками я разворачиваю приложенную записку, и мне открывается самая пошлая банальность, которую мне только доводилось читать:

«Самой загадочной девушке Москвы, надеюсь, ты позволишь мне узнать тебя ближе. Макс Фуг.»

– Пионы, представляете! Розовые, мать их! – бешусь я, сидя за завтраком с подругами в ресторане «Вендетта». По традиции, заведенной ещё с последнего курса института, мы собираемся здесь каждое воскресенье с утра, чтобы обсудить все новости недели.

– Ну и наслаждайся, Ник! – говорит Марина, отпивая глоток шампанского из бокала. – Я вообще не понимаю, что тебя так бесит. Макс симпатичный мальчик, успешен, я интервью с ним видела, вроде даже не тупой.

– Розовые пионы – это их цветы с Игорем. – хмурится Таня. – Даже на их свадьбе они были везде, если ты не помнишь. Ах, да, ты же зажималась с другом жениха и пропустила половину церемонии, как я могла забыть.

Марина бросает на неё шутливо-презрительный взгляд:

– Я просто умею получать удовольствие от жизни, в отличие от некоторых.

– Ага, просто оно слишком часто сводится к чьему-то хозяйству между ног. – усмехается Таня.

– Ой, Тань, выйдешь замуж, будешь жалеть, что не отрывалась по полной. – вмешивается Саломе. – Особенно, если муж у тебя будет кавказец с маниакальными наклонностями.

– Я думала ты счастлива с Давидом. – удивляется Таня.

– Да я и счастлива, просто даже посмотреть на другого мужика мне дает, сразу пробивает его где-то, чтобы убедиться, что не рядом со мной. – вздыхает Саломе. – А вы знаете, как мне это тяжело..

Мы действительно знаем, Саломе, грузинка, но родившаяся в Москве, была крайне темпераментна в студенческие годы. О ней ходили очень разные слухи и какое-то время она даже переживала, что не сможет выйти замуж из-за того, что слишком бурно провела эти годы. Но Давид, друг моего мужа, будучи старше и мудрее, относился к ней как к подарку судьбы с первой встречи. Его не смущали ни слухи, ни факты, которые её недоброжелатели пачками слали ему в личные сообщения.