Все дороги ведут к тебе...
Шрифт:
Тимур касается губами моего виска и тихо говорит:
— Я сделал все, что планировал. И до завтра совершенно свободен. Чем займемся?…
Краснею… Может, и правда, я развратная девка, как говорила мама, если в каждом слове ищу подтекст. Но Тимур так промурлыкал это мне на ухо, что мурашки пробежали. И хорошо, что раздался звонок в дверь. Иначе опять бы не знала, куда деться…
Тимур идет открывать дверь, а там…
— Тим, привет. Я ехала мимо…
Ну вот и Ксения Георгиевна… И вроде знаю, что она счастлива с мужем, но в душе поднимается горячая волна ревности…
— Оу, извините, ребятки, что помешала…
— Вы не помешали… — пытаюсь улыбнуться я.
Ксения загадочно улыбается и смотрит то на Тимура, то на меня.
– Ты проходи, не стой в коридоре, — пропускает Тимур свою подругу.
— В общем, я по делу. Мы с семьей на следующих выходных едем в загородный клуб. Хотела пригласить тебя… вас, — тут же исправляется Ксения Георгиевна, переводя на меня взгляд. — Отказы не принимаются.
— А по какому поводу праздник?
— Да без повода… Но если надо, можно скреативить… — Ксения улыбается.
— Мы будем, спасибо за приглашение, Ксю.
Она убегает, а Тимур возвращается в кухню. Ну и что это было?.. Он действительно не смотрит на нее так, как раньше. И мое сердце хочет верить, что все по-настоящему. Но каждый раз, когда остаюсь с Тимуром наедине, случается какой-то затык. Вот и сейчас…
— Не волнуйся, София, у Ксю классная семья. И место, куда поедем, очень красивое… Там озеро есть… Только надо взять теплые вещи.
— Я так спешила убежать из дома, что ничего не взяла, кроме пары джинсов и свитеров… Надо бы съездить, но у меня смелости не хватит…
— Я поеду с тобой, — не спрашивает, говорит твердо, как будто уже все решено.
— Плохая идея…
— Нормальная идея. Я тебя одну не отпущу.
И так спокойно становится от его уверенности…
ТИМУР
Едем с Софией к ней домой за вещами. Бедная девчонка… Боится показаться там, даже вещи готова оставить, лишь бы не встречаться со своей горе-семейкой. Но я теперь рядом, и не дам ее в обиду.
Старая панельная пятиэтажка с ветхими дверями подъезда встречает нас неприятными запахами и какой-то безнадежностью, что ли… Поднимаемся на пятый этаж по лестнице, так как лифта нет, и София открывает дверь ключом. В квартире тихо, похоже, никого дома нет. Софа проходит в кухню, берет несколько больших пакетов и идет в одну из комнат. Собирает сначала книги и тетради, потом идет к шкафу и без разбора начинает сворачивать вещи и раскладывать по пакетам.
Из прихожей слышится хлопок двери, и через несколько секунд в комнату входит мужик. Меня не видит, я сижу на кровати, которую прикрывает распахнутая дверь.
— Софийка, ты вернулась, радость моя…
— Я не вернулась. Вещи заберу только…
— А кто тебе разрешение давал? Все ЭТО куплено на мои деньги, — мужик подходит к Софе ближе и тянет к ней руку. София в панике отступает к столу, он — за ней, и я решаю вмешаться…
— Руки при себе держи… — сам не ожидал, что получится так грубо, но не могу контролировать свою злость…
— А ты еще кто такой и что делаешь в моем доме?
— Это не твой дом, а мамин, — возражает Софа.
— Твоя мамаша — моя жена. И значит, дом мой. И ты моя! А вот это что за… Кого ты притащила?…
Не выдерживаю, подхожу и загораживаю Софу спиной. Она сжимает пальчиками мои бока, утыкается лбом мне между лопаток.
— Что, хахаля себе нашла, да? И чем же я тебе не угодил? Слишком стар? Или рожей не вышел?
Софа молчит, сжалась за моей спиной, дрожит. Виктор пытается отодвинуть меня и добраться до девчонки, и у меня слетают тормоза. Я заламываю ему руку, опуская его на пол.
— Сученыш малолетний, да я тебя…
— Что здесь происходит? — слышу недовольный голос, и в комнату входит женщина. Не сказать, что красивая. И не сказать, что ухоженная. В мыслях пролетает, что Софа, наверно, на отца похожа… — Ты кто такой? — и переводит взгляд на Софию. Та стоит, ни жива, ни мертва. — Я тебе сказала не появляться здесь! Потаскуха… С Витей не получилась — нашла молокососа…
— Рот закройте, и слушайте внимательно… — сам удивляюсь, сколько во мне сейчас решимости. — София здесь не останется, не переживайте… Она возьмет вещи, и мы уедем. А если вы будете препятствовать, мы напишем заявление за домогательства!
— А ты вообще кто такой, чтобы распоряжаться в моем доме? — не успокаивается тетка.
— Этот дом так же Софии, как и Ваш. Но вместо того, чтобы оградить дочь от постоянных домогательств своего муженька, вы выгнали девочку из дома…
— Она сама виновата…
— Нет, это вы виноваты… Променяли родную дочь на член…
— Да что ты понимаешь в этой жизни, мальчик…
— Побольше вашего, — огрызаюсь, отпускаю мужика, который скулит у наших ног. Мать Софии гладит его по плечам, жалея. Кривлюсь от отвращения, глядя на эту картину. Больные ублюдки… — София соберет вещи, и мы уйдем. Советую не препятствовать…
— Сопляк, да я тебе… — Виктор дергается в мою сторону, но я с размаха бью его в живот… Мамаша кричит в ужасе.
— Витенька, господи… Да пусть уходят… Пусть, Витенька… — с горем пополам уводит его из комнаты. Я помогаю Софии сгрузить вещи в пакеты, подхватываю их в одну руку, Софу в другую, веду к выходу. На тумбочку возле двери София бросает связку ключей, и мы выходим из квартиры. Девчонка сникла, по щекам текут крупные слезы. Бедная… Мне так ее жаль в этот момент… Не понимаю, как может мать так относиться к единственной дочери… Мои родители всегда меня поддерживали, и любят друг друга столько лет… Да и вообще семья у нас дружная. А здесь…
Усаживаемся в машину.
— Спасибо, Тим, что поехал со мной. Я бы не решилась сама… Господи, как же стыдно…
— Это им должно быть стыдно, Соф, — беру ее ледяные пальчики в свою ладонь. Дрожит вся. Включаю обогрев и обнимаю Софию. Жду, пока немного успокоится.
Едем домой молча. Она думает о своем, слепо глядя в лобовое стекло. Я тоже думаю… Думаю, как такая добрая и скромная девочка терпела такую жизнь… И знаю одно, я не отпущу ее! Какая, к черту, комната в общежитии… Там ведь тоже дураков хватает…