Всё для тебя
Шрифт:
Женщина вся трепетала. От его прикосновений бросало в жар.
— Пустите, — прошептала она.
Он нехотя отпустил руку.
Возникла пауза.
Потягивая из бокалов холодное шампанское, они думали друг о друге.
— У вас еще не кружится голова от шампанского? — Эдуард первым нарушил молчание.
— От шампанского? — Анна произнесла это так робко, что даже сама удивилась.
Эдуард немного смутился.
Они желали друг друга. У обоих кружилась голова, но не шампанское было тому причиной, и они это прекрасно понимали.
Подъехав к дому Анны и выйдя из машины, Эдуард подошел к ларьку с надписью «Цветы». Через минуту он стоял перед ней.
— Это вам, — сказал он, протягивая букет алых роз.
Она просияла, с благодарностью приняв цветы.
Эдуард подошел к ней так близко, что Анна почувствовала его горячее дыхание. У нее замерло сердце.
— Когда я смогу вас увидеть? — спросил он тихо, страстно глядя на нее.
Анна была готова упасть в его объятия.
— Завтра, — ответила она и посмотрела ему в глаза.
Он осторожно наклонился и коснулся своими губами ее губ. Дрожь охватила тело Анны. Эдуард нежно обнял ее за талию и прижал к себе. Они слились в долгом жарком поцелуе.
Проезжающие мимо машины сигналили, а прохожие оборачивались. Но влюбленные никого не замечали. Насладившись поцелуем, они обменялись нежными взглядами.
— До завтра! — прошептал он.
Анна помахала рукой и скрылась за дверями подъезда.
«Я не встречала раньше таких мужчин! — думала она, поднимаясь по ступенькам. — В нем столько шарма! Когда он взял мою руку в свои, я почувствовала, что они у него горячие и сильные».
Она представила, будто он гладит ее тело. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.
«Он очень нежный. Сильный и нежный, я чувствую это на расстоянии».
На следующий день, выйдя из театра, Анна увидела, что Эдуард ждет ее.
— Перейдем на «ты»? — спросил он, подойдя к ней.
Анна одобрительно кивнула.
— Я отвезу тебя в Райские кущи!
— Так далеко? — Анна рассмеялась.
— Нет, это рядом!
Он обнял ее и поцеловал в губы…
«Мерседес» мчался по загородной дороге. Холмы и перелески оставались позади. Эдуард свернул вправо, выехал на лесную дорогу. Машина остановилась у шикарного особняка.
— Вот это домик! — удивилась Анна, когда они вышли из машины.
— Нравится? — Эдуард поднял с тропинки шишку и подбросил ее вверх. — Сейчас мы зайдем туда, и моя красавица увидит, какой он изнутри.
Особняк представлял собой потрясающее зрелище. Его три этажа воплощали неординарный замысел архитектора. Он был абсолютно белым с высокой асимметричной крышей и напоминал гигантскую взлетающую птицу. Вход украшала причудливая арка. Большие окна пестрели рисунком витража. Третий этаж был полностью обнесен балконом с резными перилами.
Зайдя внутрь, Анна ахнула.
Несколько комнат на первом этаже были выдержаны в стиле «модерн». Светильники свешивались почти до пола. Их лампочки можно было повернуть в любую сторону. Под каждым светильником стоял столик с двумя креслами. Стены украшали абстрактные картины и графика. Уютная кухня была оснащена по последнему слову техники.
— Идем выше!
Эдуард взял Анну за руку и повел по винтовой лестнице на второй этаж.
— Мы расположимся здесь.
Он снял с Анны норковую шубку и кивнул на кожаный диван.
— Я сейчас!
Эдуард спустился на первый этаж.
Анна огляделась.
Кожаная мебель черного цвета была со вкусом расставлена по комнате.
«Это гостиная, — подумала Анна. — Большой стол, мягкие кресла вокруг него. Изысканная посуда за стеклами высоких шкафов. Гобелены от потолка до пола».
Она уютно устроилась на диване.
Декольтированное желтое платье обтягивало ее стройную фигуру. Серьги с изумрудами поблескивали в ушах. Два перстня разной формы украшали тонкие пальчики.
— Вот и наш скромный ужин!
Эдуард вошел с подносом и принялся расставлять кушанья на столе.
Анна замерла.
— И это скромный ужин? — улыбка озарила ее лицо. — Лангет, утка с яблоками и черносливом, бутерброды с черной икрой, орехи в шоколаде и множество различных фруктов!
Пока она рассматривала блюда, на столе появились высокие хрустальные фужеры на тонких ножках и графин красного вина.
— Прошу! — сказал Эдуард, заглянув Анне в глаза, и разлил вино по фужерам.
Они выпили.
У Анны закружилась голова…
Закат вползал в окно оранжевыми лучами. Они преломлялись в калейдоскопе витража, и вся комната наполнялась разноцветными солнечными зайчиками.
Эдуард сел рядом с Анной, одну руку легонько положил ей на колени, а другой погладил по лицу.
— Анна, моя светлоокая Анна!
Он целовал ее лицо и прижимал к себе.
«Никто еще меня так не называл! Как нежны его объятия! Разве могут с ними сравниться объятия моего мужа? Нет, не надо об этом. Только он, мой Эдуард! Больше никого не существует теперь для меня!»
Анна обвила его шею руками и закрыла глаза, страстно отвечая на поцелуи.
Последний солнечный зайчик скользнул по яркому рисунку гобелена и растаял, уступив место слабому, едва проникающему в комнату мерцанию звезд.
Эдуард гладил колени Анны.
— Эдуард… — тихо сказала она.
Он взял ее на руки и отнес на третий этаж.
Анна не успела оглянуться, как оказалась на широкой, мягкой софе.
— Мы взлетели сюда как птицы, — промолвила она.
— Да, под покровом наступившей ночи. В этом уютном и теплом гнезде нам никто не может помешать.