Чтение онлайн

В этот момент он ухмыльнулся и чуть было не выдал себя. Нет, Серех не должна ничего заметить. Пусть думает, что он ничего не подозревает.

— Ты его напоил? — спросил он Мокки, когда тот привел Джехола в палатку.

— Да, — ответил Мокки. — А в Бамьяне он получил двойную порцию овса. Сейчас его кормить не нужно.

— Привяжи его рядом с моей постелью.

И он начал изображать недоверие и придираться к тому, как Мокки привязывает коня. Пару раз он заставил его перевязать узлы другим способом.

Саис охотно повиновался. «Давай, давай, — думал он, — беспокойся о коне. А Серех побеспокоится о тебе самом».

Наконец Урос остался доволен его работой. Серех принесла поднос с чаем и подобострастно воскликнула:

— Самый сладкий, самый горячий и самый крепкий чай для моего господина!

Урос следил за каждым ее движением, пока она ставила поднос возле его постели и наливала в пиалу чай. Ничего подозрительного он не заметил, но ведь она могла подмешать снотворный порошок в чай чуть раньше.

— Отпей сперва ты, — задушевно сказал ей Урос. — Я не хочу обжечь себе губы.

— Это большая честь для твоей служанки, — ответила Серех покорно и мягко.

Без колебаний она выпила чай, сполоснула пиалу и наполнила ее вновь.

— Подожди еще несколько минут, господин, — сказала она. — Сейчас я приготовлю тебе поесть.

Она вышла из палатки и присела у огня возле Мокки.

— Аллах, помоги нам, — бормотал саис.

— Благословенно его имя, — произнесла Серех и добавила — Теперь, когда конь рядом с ним, этот дурак думает лишь о том, как бы улечься поудобней.

Тут она тихонько застонала. До этого времени, ненависть, страх, работа приглушали ее боль. Но в тепле костра ее израненная спина жгла ее одной сплошной раной. Она провела пальцами по следам от плетки, которые уже начали покрываться коркой.

— Как же мне больно, — зашептала она жалобно, — очень больно.

Мокки протянул к ней руку, чтобы привлечь к себе, но не решился дотронуться до ее спины.

— Ты должна чем-нибудь полечить свои раны, — прошептал он, — твои мази… травы…

— Да, да, — забормотала Серех. — Но сначала поставь рис на огонь.

Она подняла руки, чтобы развязать шнур, на котором висели мешочки с травами, но тут же отдернула их — шнур прилип к ранам и засох. Серех оторвала кусок ткани от подола и опустила в кипящую воду с рисом.

— Позволь мне, — сказал Мокки и выхватил у нее мокрую ткань. — Честное слово, тебе не будет больно.

И его руки развязали узлы шнура так осторожно, что Серех почти ничего не почувствовала.

— Какой мешочек надо открыть? Этот или вот этот? — спросил он и помахал связкой, как знаменем.

Серех грубо схватила его за руку и зашептала:

— Не смей их трогать, ясно? Ты ничего в этом не понимаешь и не знаешь, в каком из них смерть, а в каком жизнь!

Она забрала их у саиса, в свете огня внимательно рассмотрела знаки вышитые на них, и прошептала несколько непонятных заклинаний. Мокки наблюдал за ней и боялся пошевелиться.

— Ты говорила о смерти, — сказал он тихо. — Находится ли смерть Уроса среди одной из этих трав?

— Терпение, большой саис, — прошептала Серех, бросив быстрый взгляд в сторону палатки. — Ничего не говори об этом сейчас.

Словно успокаивая его, она стала тихо напевать одну из монотонных песен кочевников. В это же время она открыла один из мешочков, на котором было сделано несколько красных стежков, вытряхнула порошок из растертых растений в чашку, налила туда горячей воды и оторвав еще один кусок ткани от платья, обмакнула его в этот раствор.

— Приложи это к моим ранам, — попросила она саиса.

Затем она оделась в теплый пуштин с большими карманами. В правый карман она положила все мешочки, кроме одного единственного, обозначенного темно-синей звездой. Его она положила в левый карман. Тепло мехового пуштина расслабило ее, она облегченно вздохнула, опустилась перед котелком с рисом, попробовала варево большой деревянной ложкой и начала добавлять туда специи.

В палатке было тихо. Джехол спал, а Урос неподвижно сидел на постели оперевшись на подушки. Снаружи послышалось неясное бормотание.

«Уже готово?» — подумал он. И точно, в палатку вошел Мокки, неся большое блюдо плова, от которого шел горячий пар. Мокки поставил его у изголовья постели и сделал было шаг назад.

— Подожди-ка, — сказал ему Урос.

Действительно ли настал тот самый момент, который должен был прийти рано или поздно?

— Подожди, — повторил он.

Полуприкрыв глаза он наблюдал за саисом. От него он ничего опасного не ждал, разве только открытого нападения. Он был лишь примитивным оружием в руках кочевницы, но в искусных руках и такое оружие может стать убийственным.

Урос повернулся в сторону горячего блюда и сказал:

— Запах от плова замечательный. Жаль, что у меня нет аппетита. И я совсем не хочу есть в одиночестве. Подойди, садись вот здесь, я приглашаю тебя разделить со мной этот ужин.

— Меня? — испугался Мокки.

Травы Серех… тот мешочек с синей звездой… нет, он не заметил, чтобы она подмешала порошок в рис… но разве он видел все, что она делала?

— Как? Я с тобой… за одним столом…? — забормотал он.

— В дороге нет ни господина, ни слуги. В дороге есть лишь путники, — произнес Урос очень дружелюбно.

Саис не двигался с места и тогда Урос глухо и твердо повторил:

— Я сказал, сядь напротив меня! — отрывисто приказал он. — И начинай есть!

Мокки рухнул на подушку возле ящика. Он припоминал, как Серех что-то прошептала ему у входа в палатку: «Делай все, что он тебе скажет…»

Он протянул руку к плову, но опять отдернул ее. Хотя Серех и хитра, но могла ли она предвидеть то, что прикажет ему сделать Урос?

— Однако, сегодня ты заставляешь себя очень упрашивать, — глядя ему в глаза задумчиво прошептал Урос.