Чтение онлайн

Мир огромен, стоглаз и столик,

но сегодня, всеобщий кумир,

Мальчик-Мир на пороге стоит,

общий сын человечества —

МИР.

МОНОЛОГ ВПОПЫХАХ

Ну куда мы спешим?

Ну куда мы спешим?

И каких же вершин достигаем?..

Сумасшедший режим:

рассвело — и бежим,

на работе, в метро досыпаем.

Посторонняя радость,

посторонняя грусть,

словно вырванная страница…

— Как живешь?

— Ничего. Извини, тороплюсь!

А зачем, черт возьми,

торопиться?

Современник, собрат,

хоть минуту постой,

мне ответь, расспроси поподробней…

Мы кончаем беседовать на запятой —

так при скорости нашей удобней.

Ну куда мы спешим?

Оглянитесь вокруг:

карусель, свистопляска сплошная.

И урывками видятся муж с женой,

с другом друг…

Как рождаются дети, не знаю.

Ну куда мы спешим,

ну куда мы спешим

по бессмертному белому свету?

Реже в небо глядим,

даже меньше грешим —

просто некогда, времени нету.

Замечаю:

и я торопливо пишу,

недосуг в круговерти ошибки

проверить…

«Ну куда мы спешим?» —

я спросить вас спешу.

«Ну куда мы спешим?» —

поспешите ответить.

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

Вкусив запретного плода,

сатира — братца чёрта,

растить решила иногда

плоды такого сорта.

Не развратит моей среды

рептилия из рая.

Я предлагаю вам плоды,

играя, не карая.

А вдруг от них (мне каково?)

не остро и не сладко?

Я не Мичурин, я всего

не юная юннатка.

Здесь не о Юнне Мориц речь,

хотя о ней хотелось,

так как она сатиры меч

держать имела смелость.

Запретный плод…

Его с ветвей

мы сбрасывали дружно.

«Избавь, — молили, — суховей,

и унеси, и в прах развей!

Нам этого не нужно».

Боялись божьего суда

и высылки из рая.

А в нем с праправремен всегда —

лишь истина нагая.

Я думаю, меня поймет,

простит и не охает

тот,

перед кем запретный плод

сейчас благоухает.

СУПЕРПЕГАС

О, современность!

Ты прекрасна,

твой жуткий ритм меня взмесил.

Собрат завел себе Пегаса

в сто с лишним лошадиных сил.

Я говорю:

«Зачем так много?»

А он толкует мне о том,

Мол, вита-виа

(жизнь — дорога),

но не переводя притом.

Придуриваюсь:

«Что за «вита»?

Я знаю «пепси», «фанту», «квас»…

Он оглядел меня:

«Завидно?

Но это, братцы, не для вас».

Я говорю:

«Но виа, виа…

Раскрой мне тайну бытия.

Я ж помню, как, страдая, выла

однолошадная твоя».

Он отвечает:

«Это было,

но звук далеких дней погас.

А та, что выла,

та кобыла,

теперь «мустанг» —

«суперпегас».

Тут я познанья проявляю:

суперобложка, суперстар…

Я просто дурака валяю,

а он взбесился:

«Супер стар?!

А книги в твердом переплете?

О, темень окон избяных!

А сколько я истратил плоти

и времени (молчу о поте)

на выбиванье «избранных»?!»