Чтение онлайн

Неизвестно, как отреагируют хозяева на заглянувшего к ним волка. В большинстве своем эта реакция не слишком положительная. Так что, если ты оборотень, не спеши объявлять об этом, входя в чужой дом. И хозяевам будет спокойнее, и тебе. А потому нам следовало придать себе достойный вид.

Мы спустились к озеру, на берегу которого разместилось небольшое село. Я затащил упирающегося мальчишку в озеро и окунул несколько раз в воду. После чего обнаружил, что волосы у Волчонка светло-русые, а кожа не смуглая, как показалось мне сначала, а почти белая. Я потрепал его по вихрам и сказал:

— У тебя редкий для волков цвет волос.

— О, ты еще не видел мою сестру, — задорно ответил Волчонок, выбираясь на берег,

— Так у тебя еще и сестра есть? Что же ты сразу не сказал, тебе не пришлось бы так долго меня уговаривать.

— Ах ты! — возмущенно воскликнул мальчишка. — Видел я, что делалось в доме этого эллина, — Волчонок прыснул от смеха и покраснел, но потом, посерьезнев, добавил: — К моей сестре даже близко не подходи.

— Нет, это же надо, какой негостеприимный народец, — сказал я, смеясь. — Как спасать их, так я бог, а как молоденькая сестрица, так близко не подходи.

Волчонок посмотрел на меня очень серьезно и осуждающе.

Мы подошли к селу, состоящему из десятка хибар. К калитке первого же трухлявого забора, за которым виднелся небогатый домишко, мы и направились. Во дворе копошились куры. Увидев нас, они подняли невероятный переполох.

На пороге дома появилась женщина в старом, залатанном платье.

— Чужестранцы, — процедила женщина и оглянулась. В дверном проеме за ее спиной маячил человек, вооруженный колом.

— Мы не причиним тебе вреда, госпожа, — произнес я смиренным голосом, — мы хотим лишь расспросить дорогу. Я могу наколоть тебе дрова или выполнить какую-нибудь работу по дому.

— У меня есть рабы для этого, — надменно произнесла женщина, — мне не нужны работники.

Удивленный такой негостеприимностью, я начал мельком осматривать хозяйство, запоминая, где что лежит, расположение сараев и хибары во дворе. Если нам не удастся найти все необходимое днем в облике людей, мы вернемся сюда ночью и сможем взять то, в чем нуждаемся. Но женщина сжалилась над нами, думаю, вид голодного мальчика разжалобил ее. Он умел смотреть своими голубыми глазами так, что душа замирала.

— Ладно уж, бедолаги, — сказала женщина. — Сначала я накормлю вас, потом поговорим. Идите, да не в дом, туда, в сарай. Видно, досталось вам, у вас такой голодный вид.

Мы с Волчонком проследовали в сарайчик и уселись на полу. Раб стал неподалеку настороже. Вскоре женщина принесла две миски с похлебкой, поставила перед нами и сочувственно качала головой, наблюдая, как Волчонок уплетал похлебку за обе щеки, чавкая и давясь.

— Что ж ты, папаша, так долго не кормил парнишку-то? — поинтересовалась она. — Разве ж можно так с детьми?

Я оторвался от еды и внимательно посмотрел на нее. Это, конечно, хорошо, что она приняла нас за отца и сына, так мы вызывали меньше подозрений. Но ее замечание мне не понравилось. Действительно, не следует забывать, что со мной ребенок, а не взрослый воин, способный переносить все тяготы путешествия.

Волчонок съел предложенную женщиной похлебку и вареные овощи, выпил две кружки молока, вылизал свои пальцы, причмокивая.

— Известен ли тебе Бескрайний лес, госпожа? — спросил я.

Женщина недоуменно подняла брови.

— Уж не туда ли вы направляетесь?

— На краю леса село, где живут наши родственники, — соврал я.

— Не слышала я, чтобы там жили люди, — пожала плечами женщина. — Идти вам туда долго. Дня два пути по жилым местам, а потом лишь горные хребты. Пройдете через них, и где бы вы ни выбрались, всюду до горизонта будет ваш лес. А уж где там появилось селение людей, я и не знаю.

Я поднялся и, поклонившись хозяйке, произнес:

— Спасибо тебе за доброту и заботу, госпожа. Пусть боги будут так же добры к тебе. Раз ты не нуждаешься в моих услугах, то мы, пожалуй, пойдем. Путь у нас неблизкий.

Женщина улыбнулась, дотронулась кончиками пальцев до моей щеки и сказала:

— Если бы не муж, который должен вот-вот возвратиться, я бы нашла для тебя какое-нибудь подходящее занятие.

Она протянула мне холщовый сверток и добавила:

— Здесь лепешки. Не держи свое дитя голодным. Забрав сверток, я поклонился и взял Волчонка за руку, как добропорядочный отец. Мы зашагали прочь по пыльной дороге, протоптанной скотом. По обеим ее сторонам тянулись заросшие травой пастбища.

Когда мы отошли достаточно далеко и поселок скрылся из виду, Волчонок выдернул свою ручонку и с визгом принялся носиться вокруг меня.

— Ну, надо же, глупая женщина приняла меня за сына бога!

— Ты опять за свое, — воскликнул я. — Мы вроде договорились, что я больше не бог.

— Конечно, конечно, — продолжал мальчишка. — Но все-таки приятно, что я на тебя похож.

От восторга он обратился в волка и обратно. Когда он в очередной раз пробегал мимо меня, я поймал его за шиворот и, приподняв над землей, прорычал:

— Не смей этого делать на дороге! Ты что, щенок, хочешь, чтобы кто-нибудь увидел это и поднял всю округу для охоты на оборотней?

Мальчишка задрыгал ногами и захныкал:

— Я нечаянно, Залмоксис, я не сдержался. Залмоксис, не сердись, Залмоксис. Я больше так не буду.

Я швырнул его на землю и передразнил:

—Я нечаянно, Залмоксис, не сердись, Залмоксис… Учись сдерживать свои эмоции!

Волчонок поплелся рядом, изображая саму сдержанность и покорность. Так что мы опять стали похожи на отца с сыном. К вечеру мы дошли до следующего села, состоящего всего из трех дворов. Мы свернули с проселочной дороги в лес, где собирались расположиться на ночлег. Волчонок с жадностью проглотил все запасы еды, выданные нам сердобольной женщиной, и мне пришлось задуматься о нашем дальнейшем пропитании. Несмотря на то что пробудить жалость в людях, держа за руку такого очаровательного ребенка, как мой Волчонок, оказалось не так уж трудно, этот способ добывания пищи претил моей волчьей сути. Мне казалось куда естественнее войти в дом с мечом и, перерезав его жителей, забрать все, что нужно. Этому меня научил Бренн, так жили мои прежние друзья из поэннинского войска. Но, видимо, сказалась непродолжительность моей службы в поэннинской армии, и я ограничился лишь мелким воровством, без грабежей и убийств. Среди ночи я забрался в один из сараев, где хозяева хранили запасы еды и кое!