Так быстро пробегают годы,Лишь память – огонёк в золе,Я видел страны и народыВ их вечной жизни на земле.Купался в море близ Итаки,В горах абхазских снег искал,И в храмах вымерших КарнакаНа солнце жажду утолял.В Стокгольме видел звёзд канкана,В Киото звукам птиц внимал,Под пляжный шум КапакабаныЯ в Рио нервно засыпал.В Буэнос-Айресе в Ля Бока,В Марбелье танго танцевал,И Колизея видел око,А в Ушуайе тосковал.Не раз смотрел в Мадриде «Прадо»,А в Лондоне бродил в «Курто»С высот «Фамилии Саграда»Севильи рассмотрел плато.В Монако не играл в казино,На Кипре в волейбол играл,Глазел в Нью-Йорке на витрины,В Берлине пиво попивал.Париж описывал стихами,А акварелью – Карадаг,Читал в Афинах о Приаме,Во фьордах мнился образ саг.А в белых Новгорода храмахМолился за Святую Русь,К Сант Яго плыл по океану,Венеции пленяла грусть.На Дарданеллах плыл в проливе,Спускался к Ронде по горам,А в Ялте ел с деревьев сливы —Да всех не перечислишь стран.Встречал в Лонг Айленде восходы,Закаты на Святой земле,Я видел страны и народы,Вселенский свет и свет во мгле.Кефалония
Перед католической Пасхой
Падает в Лондоне снег,Белая россыпь кружится,И потревоженным птицамМнится, кто вторгся в ночлег.Март чуть подкрасил рассветВ цвет бело-розовой сливы,В кронах пушинки игривоЗимний им пишут сонет.Снежный белёсый покровМягко на землю ложится,Им призывая прикрытьсяЗелень притихших садов.Сквозь пелену иногдаВспыхнут нарциссы в оконцеЛёгким посланием к солнцу,Чтоб растопить холода.Слышатся марту слова:Что ж он метелью пугает,Разве того он не знает,Что за весною права!С ветром несётся молва:Праздники не за горами,И развернётся пред намиСкоро небес синева.23/03/2013 Лондон
На годовщину со дня смерти Эдуарда Штейнберга
Эдик, знакомы мы лет тридцать были,Но не могу сказать всё равно,Что как-то особенно сходились, дружили,Да при нашем различии было б смешноКлясться в очередной поддаче,Что мы друг для друга чего-то значим,А уж тем паче призывать к склонениюЗатёртого смысла слова «уважение»,Только русский человек его поймёт,Там где чёрт ногу сломает, не разберёт,Эту фразу «Ты меня уважаешь», что ли?В бесконечном беспутном русском застолье,Да и в гости мы друг к другу не ходили,Поэтому, наверное, так и не договорили,Что кроме: «Старик, как дела?» скажешьВстречаясь не часто на чужих вернисажах?А вот уже тризна, и обнажённым нервомЧувствую, куда спрятать вопросы странные,И пугают вспыхивающие слова экранные«Неправда это: «error, error».Март занавесил снегами белымиТарусу, что сбылось, к несчастью, то сделано,И прошло с твоего ухода около годаВ сферы небесные из пространства земного,Если сказать высокопарным слогом,И это свершившееся стало прологомК тем тостам, что не стареют вновь:«За веру, искусство, Россию, любовь»,Под оком луны поставим «Лунную сонату»,Пусть небо Окою окраситься в дым,Я обращусь к тебе как брат к собратуИ может, всё-таки, договорим.27/03/2013 Москва
Подражание Маяковскому
(в память его посещения Парижа)
Подлетаем к Орли, самолёт нестройноГул меняет с высоты круженьем,И шарахаются в сторону новостройки,Утомляя однообразием зрение.Старый, сколько ты вынес вокзал,Прилетающих, отъезжающих встречи, расставанья,Но кто же это умный нам подсказал,Что в новом больше очарованья?Выходят пассажирки – возгласы, смех,Каждая сразу мнит себя парижанкой,Задницы как расколотый орехВыставляют напоказ, словно иностранки.А Париж – ах, Париж – он праздник для всех,В нём себя первым чувствует и последний,Нет города лучше для веселий и утех,И, как говорится, стоит обедни.В саду Булонском поют соловьи;Лувр, Нотр Дам, опять же Сена,И пишут художники картинки свои,Живопись смакуя, как лошадь сено.Так вот залетишь на пару дней,Окунёшься в суету в одеянии ярком,И хмарь повседневная вроде светлей,И жизнь покажется бесценным подарком.05/04/2013 Самолёт в Париж
Полночный Париж
Заблудился в сиреневых теняхВлажный ветер, свернувшись в клубок,Затаилось пространство и время,Жизнь земную прикрыв на замок.Вереницы огней сиротливоОтражаются в мелкой волне,Вдоль бульваров, таясь боязливо,Тень прохожих бредёт по стене.Смотрят сонно погасшие стёклаНа застывшие в Сене мосты,Старым золотом в патине блёклоЧуть мерцают соборов кресты.Гребни Лувра заброшены в просинь,Треплют кудри седых облаков,И воздушным движеньем доноситЛёгкий запах зацветших садов.Замирают беззвучно фонтаны,Шум людской ресторанный затих,Но легко, по-весеннему пьяно,Где-то кружится вальса мотив.06/04/2013 Париж
Путь в Бургундию
Выкатывало солнце красный шарСквозь зелень кипарисовой завесыИ в дымке голубой за ближним лесомУж занялся невидимый пожар.Ещё светились травы вдоль дорогСеребряною изморозью хрупкой,И к первому теплу тянулся чуткоЦвет белых вишен, что слегка продрог.Наш путь струился лентой сквозь поля,Туман редел, очистив горизонты,Под солнечным апрельским лёгким зонтомТак нежилась и грелась вся земля.Блестел асфальт дороги как стекло,Плывущих туч вбирая отраженье,И мерное бесшумное движеньеК заманчивой Бургундии вело.Так в утреннем сиянье выплыл Бон,Вознёсшийся упрямым дерзновеньем,И символ всех надежд на возрожденье,В «Отеле Дьё» как чудо был рождён.Алтарный образ воплотил РогирНастойчивым желанием Руллена,С души оковы дьявольского пленаСнять призывал, являясь в божий мир.Парил в сиянье окон «Страшный суд»,Живым в пример, болящим в утешенье,И дивное художника твореньеЖить праведно земной сзывало люд.08/04/2013 Бон
Монако – Монте-Карло
Сквозь вероломное стеклоКрадётся луч. На случай всякийОтдерну штору у окна.Вчера мы прибыли в Монако,Но солнца нет, Оно моглоЗапрятаться, но есть надеждаЧто отойдёт ко дню от сна,И выжидает побережьеКогда появится тепло.Красуются вдоль казиноРоскошных марок всех машины,Отполированы и чинны,Как сторожащий их швейцар,А дамы, редкостный товарСвой выставляя напоказ,Идут на ярмарку тщеславья,Так умилительно и славноВсе прелести своих фигурНачистили для камасутр,Как бамперы у «Ломбардини».Вкруг казино вчера и ныне,Шум, поцелуи, звонкий смех —Вот, несомненно, тот успех,Которому учиться сложно,И бродят в шляпах осторожноНебриты, небольшого роста,Лихие парни «Коза ностра».А уж у наших всюду блат,Где раздаётся русский мат.И, заглянув в календари,Поймешь – давно в кафе «Пари»Настал сезон утех и празднеств,И треплет ветер – безобразникЦветные флаги, вея с гор.На суше тесно, но просторМорской для яхт и кораблей,Ревнивых жён, шальных блядей,Чтоб мелкие свои желаньяСчитать вершиной мирозданья.Застыл в дворцов зеркальных залахМонако образ на века,Лишь море льстиво лижет скалыИ горы треплю облака.09/04/2013 Монако
Утро в Каннах
В палевом свете зажмурились окна,Близится ранний рассвет,За ночь цветистые флаги промокли,Солнца их высушить нет.Яхты покорно застыли в заливе,Видно, объездили свет,Сонно качается в мерном приливеЛасковый пляж Круазет.Праздная публика сны досыпает,Ночи смывает угар,А с фотографий – ну кто же их не знает —С улиц глядят «суперстар».Белым нарядом украшены сливы,В розовом цвете миндаль,Напоминает реклама игриво —Каннский грядёт фестиваль.Вкруг «ягуары», «вольво», «ломбардини»,Трогают с места в карьер,Лишь неизменен от века до нынеСтарый «Маджестик Барьер».Смуглый шарманщик под солнечным зонтомСлёзный выводит романс.Стражем застыл на черте горизонтаОстров «Иль дё ле Ранс».11/04/2013 Канны
Посвящение Каннам
Прозрачного моря глазная впадинаПялилась в сферу небес,Шар золотой, облаками скраденный,Мерно к зениту лез.Неба касались кисточки сосен,Пеной зелёной намыливая облака,И, расчищая весеннюю просинь,Будто искали в заливе что-то,Брили на бреющем вертолётыПлывущих в дымке барашков бока.Зубья парусов ощетинив клиньями,Выплывали гордо тонкие, длинныеЯхты, друг другу кивая мачтами,С теми мореходами удачными дачными,Кто годы не первые, много лет,Швартуется к набережной Круазет.Море застыло от края до краяИ искрится бриллиантовым проблеском,Если и пробежит волна какая,Ласкаясь изгибом с звенящим воздухом.Пляж расцвечен зонтами вокруг,Ждать отели гостей устали —«Карлтон», «Маджестик барьер», «Сплендид»,Кто их увидит, пожалуй, сбрендит,И в окруженье отпечатков рукСтеклами блещет дворец Фестивалей.Остров разлёгся щукой уснувшей,Стражем надёжным залив замыкая,В нём монастырь погрузился в минувшее,И только крикливая стая чаекДревний покой его нарушает.Но вот над бухтой вспыхнули клиньями,Перечеркнув купол бездонный,Тонкие аэропланов линии,Словно сияющий крест огромный,И колокол церкви ударил надвратный,Видно, не даром русские строили,Край освещая в стократ благодатныйФранции, но часть и нашей истории.16/04/2013 Канны
Клюни
В «Отель Бургонь» покойно, глухо,Ещё досматривать бы сны,И лишь жужжит живая муха,Но в ней так слышен зов весны.А за стеной, в прогалах света,Скамья в растеньях, столб, пустырь,Цветут сады в преддверье лета,Где был когда-то монастырь.В окне, небесной сфере тондо,В сиянье света без границ,Восстали башни и ротондаВ тиши разрушенных гробниц.Могущественный в прошлом давнем,Знал монастырь лихие дни,Но греют розовые камниВоспоминанья о Клюни.Оплот любви, надежды, веры,Он освящал Бургундский край,И стал для Франции примеромПути земного в вечный рай.Немало сирых и голимых,Вождей ретивых, коих рать,Для целей подлинных и мнимыхГотовы подлость совершать.Конвент французский просвещённыйТакой закон сумел издать,Чтоб с пылом душ революционныхСобор на камень распродать.И, вымещая злобу злуюВ своём неверье, словно слон,Чтоб память вытравить людскую,Громил Клюни Наполеон.Колонн останки, стен увечных,Трансепт лишь в башнях уцелел —Немало мастеров заплечныхНашлась для этих мрачных дел.Не в первый раз людская низость,Всемерная доходов власть,Невежество и к власти близость,Грядут наслать на мир напасть.Декор, псалмов таящий звуки,Разброшен был как бренный сор,Но вопрошали к небу рукиВо зле раздробленных опор.Поруганный и осквернённый,Из года в год собор ветшал,Всё ж светлым прошлым окрылённый,О лучших днях в тиши мечтал.Смеркалось, по небу горелиБольшие звёзды над Клюни,И поминальным светом тлелиВокруг вечерние огни.В ночи хотелось вечность слушать,Смотреть на звёзды, не спешить,Вздыхали в тёмных окнах души,Вокруг же ни живой души.Что ж, день проживший не напрасно,В тиши замолкший город спал,И так таинственно и властноСобора призрак возникал.Нам словно сны навеяв детства,Посланник мира и добра,Передавал Клюни в наследствоЗаветы Павла и Петра.18/04/2013 Клюни
