Чтение онлайн

Он открыл рот, вилка двинулась вперед. Потом вдруг громыхнула отворившая дверь, и толстая занавеска отодвинулась в сторону, впустив морозный воздух.

Собравшиеся застыли с вилками в руках, вилка Жозефины – в дюйме от губ Шарпа. В дверях возник улыбающийся Патрик Харпер, а рядом, совсем крошка рядом с ним, темноглазая и темноволосая, стояла Тереза. Жена Шарпа.

– Привет, муженек.

Внутрь она не вошла бы ни за что – во всяком случае, пока там были французы. Французов Тереза ненавидела от всей своей страстной души: они изнасиловали и убили ее мать, и теперь она платила им той же монетой, убивая любого француза, какого только удавалось поймать в этих приграничных горах. Шарп вышел вместе с ней на улицу и направился было в сторону монастыря, но она остановилась и укоризненно посмотрела на него.

– Забыл, чем едят, Ричард?

– Это была просто игра.

– Игра? – она расхохоталась. В свете факелов ее лицо казалось еще более худым и волевым. В нем не было мягкости Жозефины – у этой женщины было лицо ястреба, красивого, но остающегося убийцей, охотником, существом, обладающим большой силой и редко испытывающим сожаление. Гордое лицо, лицо старой Испании, которое смягчали лишь большие глаза. Такова была мать его ребенка. – Это же та самая шлюха Жозефина, да?

– Да.

– И ты все еще носишь ее кольцо?

Шарп ошеломленно остановился. Он совсем забыл об этом, а Жозефина не напомнила, но он действительно все еще носил серебряное кольцо с выгравированным орлом, которое Жозефина купила ему перед битвой при Талавере, еще до того, как он захватил французский штандарт. Он взглянул на кольцо, потом в глаза Терезе:

– Ревнуешь?

– Ричард, – улыбнулась она, – я прекрасно знаю, что ты носишь кольцо из-за орла, а не из-за нее. Но, думаю, ты все равно находишь ее очень красивой, а?

– Слишком толстая.

– Слишком толстая! Да ты считаешь слишком толстыми всех, кто не может спрятаться за шомполом! – она встретила его взгляд и легонько ущипнула за руку. – Когда-нибудь я тоже стану толстой, очень толстой, тогда и поглядим, как ты меня любишь.

– Я тебя люблю.

– И ты, конечно, считаешь, что это полностью развязывает тебе руки, – снова улыбнулась она и привстала на цыпочки. Он быстро поцеловал ее, сознавая, что на них сейчас смотрят глаза десятка французских часовых, а Харпер всего в двадцати ярдах позади. Она нахмурилась: – Значит, так ты меня любишь?

Он снова поцеловал ее, на этот раз долго не размыкая объятий. Она прижалась к его щеке и прошептала на ухо несколько слов, потом чуть отстранилась, чтобы увидеть его реакцию.

– Это правда? – переспросил он.

– Конечно. Сюда, – она взяла его за руку и повела прямо в поле, подальше от света факелов. Сквозь легкую дымку тумана ярко светили звезды, но ветер уже нагонял с юга облака, обещая плохую погоду. Когда они оказались за пределами слышимости французов, Тереза остановилась.

– Шесть батальонов, Ричард. Расположились в деревне в трех милях по дороге, – она махнула рукой на восток. – Но и это еще не все.

– Продолжай.

– В пяти милях за ними еще войска. И немало. Мы видели пять орудийных батарей, может, шесть. Плюс кавалерия, пехота и обоз. Боеприпасы.

– Боже, – он почувствовал, что быстро трезвеет от морозного воздуха и новостей Терезы.

Партизаны, откликнувшись на просьбу Нэрна, патрулировали окрестности. Тереза с дюжиной своих людей побывала на севере и востоке. Повинуясь инстинкту, она обогнула свою цель и приблизилась к Адрадосу с востока. На закате она заметила французов, укрывшихся в долине, – копье, нацеленное на Португалию. Она насчитала по минимум десять батальонов, может, больше, и Шарп понимал, что такие силы не могли двинуться по зимним горам только ради Пот-о-Фе.

Тогда зачем? Завоевывать север Португалии, как предполагал Нэрн? Ничтожная цель, пушинка по сравнению со свинцовой тяжестью поражения французов в России, но что дальше? Почему французские силы забрались так далеко на север, если есть реальная возможность отобрать пограничные крепости Сьюдад-Родриго и Бадахос? Стоит Пэру потерять их, и кампания 1813 года закончится за пару недель.

Тереза вцепилась в его руку:

– А чем они объясняют свое появление?

– Тем же, чем и мы. Необходимостью разгрома Пот-о-Фе.

– Мерзкие лжецы.

От холода Шарпа начало потрясывать. Он увидел огни на дозорной башне и подумал, что Фредриксон, конечно, хорошо подготовился к обороне, но нет защиты, способной противостоять нескольким батареям артиллерии и огромной массе пехоты.

Лицо Терезы в темноте казалось бледным.

– Что будешь делать?

– Это зависит не от меня. Не я здесь командую.

– Ты уже майор?

– Да.

Она расхохоталась:

– Надо же, майор! Ты рад?

Он усмехнулся в ответ:

– Очень.

– Патрик тоже рад. Говорит, ты давно это заслужил. Надеюсь, ты не думаешь бросить их и сбежать?

– Нет, если есть другой выход, – он обернулся и внимательно осмотрел селение. – Нет. Мы не побежим. Но нам нужна помощь.

Она кивнула:

– Утром мои люди отправятся за подмогой, – она назвала полдюжины партизанских вожаков в радиусе дня пути.

– А ты?

Она плотнее закуталась в плащ.

– Чего ты от меня хочешь?

– Езжай на запад, отвези послание. Наши пока даже не знают, что в долине французы.

Она кивнула.

– И что мне передать?

– Что мы будем удерживать Господни Врата.

Она посмотрела на север и довольно улыбнулась, в темноте блеснули ровные белые зубы.

– Тогда я поеду прямо сейчас, пока не начался снег.

Ему хотелось, чтобы Тереза осталась до утра, но она была права. Шарп корил себя за то, что только в ее присутствии он способен отказаться от назначенной на половину четвертого встречи. Нет, никаких встреч. Во всяком случае, не этой ночью. Нужно организовать оборону: на рассвете их ждет бой. Тереза, казалось, уловила его мысли. Она улыбнулась ему, а в голосе появилась насмешка: