Чтение онлайн

— Мне придется подставиться, — сказал я парням, выходя навстречу зверобогу. — Держитесь сзади.

Внутренний манчкин напомнил, что, как бы ни обернулся бой, прокачанные уровни навыков никто не отберет. Рука сама потянулась за едой из требухи крысы-зомби. В то же время воины проорали боевые кличи, а Краулер обвесил меня щитами.

Собек не спешил, от его тяжелой поступи вздрагивала земля, чешуйчатое пузо скребло по земле, выворачивая камни.

Когда до меня осталось метров десять, зверобог ускорился, прыгнул, насколько позволяла ловкость, клацнул челюстями, но я отпрянул, ведь пасть у крокодила побольше, чем у Монтозавра, даже когда ящер в боевой форме. Собек просто перекусит меня пополам! И все же от удара лапой увернуться не удалось, и чудовищный коготь пробил меня насквозь вместе с Хладнокровием карателя. Впрочем, объем жизни сразу вырос почти в сто раз за счет умножения Правосудия Спящих и Гнева Нергала.

Всплыло уведомление о повышении четвертого ранга Устойчивости до 36-го уровня. Хорошие новости, сразу плюс три уровня просто за… А-а-а! От боли потемнело в глазах. Коготь твари пропорол не только все внутренние органы, но и ребра с позвоночником, и я замедлил время.

Рыча и постанывая от боли, работая руками, принялся снимать себя с когтя зависшей в воздухе лапы, оценил в Ясности медленно вытягивающуюся шею Собека и разинутую пасть — зверобог рассчитывал меня перехватить. В змеиных глазах рептилии отражались силуэты парней. Краулер, вытянув руку, объятую пламенем, что-то кричал; Гирос, как герой вестерна, стрелял с двух рук, спуская крючки компактных арбалетов; Утес и Бомбовоз начали двигаться по дуге, чтобы вгрызться клинками в бок твари.

Руки скользили по едкой слизи, обильно стекавшей с двухметрового когтя, перчатки расплавились, и ладони растворились в кислоте до костей, от них валили клубы бурого дыма. Благодаря Полету и божественным Косам Жнеца, которыми я упирался вместо покалеченных рук, мне все же удалось соскочить.

Я подлетел к Собеку, пристроился сбоку, там, где белело брюхо, и врезался в него Косами Жнеца. Мое Духовное быстрое комбо справедливости теперь вмещало пятьдесят четыре приема, а выдавалось за двадцать секунд — примерно в полтора раза быстрее, чем те же приемы, используемые не в связке.

При столкновении с небесным металлом, из которого были отлиты Косы, от кожи рептилии летели искры. Клинки кастетов не пробивали шкуру, однако пусть и очень сильно урезанный, но урон засчитывался. Более того, на третьем Комбо зверобожественная защита дала слабину — бил-то я в одно место.

Логи о повышении уровней безоружки чередовались с нанесенным и получаемым уроном — слизь с когтя повесила дебаф разъедания, что, в свою очередь, качало навык устойчивости.

Пробив шкуру, я с удвоенным энтузиазмом замолотил в открытую рану. К этому времени до Собека наконец долетели болты Гироса и файрбол Краулера. С обратной от меня стороны в бок вбились Рывками Бомбовоз и Утес. Сам зверобог, очевидно, ощутил боль от моих ударов и начал смещаться, вытягивая шею в мою сторону.

Из разлохмаченной раны показалась божественная плоть, забили струйки и фонтаны золотой крови. Строчки о нанесенном уроне порадовали семизначными числами — десятки миллионов за каждый удар! К монотонному гулу окружающего мира прибавился густой и глубокий бас, от которого ныли кости — Собек заревел, и я очень надеялся, что от боли.

— Ну что, зверобог, нашла коса на камень! — восторженно проорал я присказку дяди Ника. Но, задумавшись, уточнил: — То есть наоборот!

Уже не сомневаясь, что Собека мы прикончим, я усилил натиск. Каждый мой удар был критическим, а с потерей защиты древнему крокодилу оставалось жить секунды реального времени. По сути, этот бой представлял собой вечный двигатель, потому что урон, нанесенный кулаками, прокачивал безоружку, а ее особый Путь, показанный мне Оямой, — объем духа. Каждое повышение уровня Безоружного боя прибавляло секунду к Ясности.

К моменту, когда у Собека оставалось чуть больше 1 % жизни, уровень боевого навыка достиг круглого числа:

Улучшен навык безоружного боя: +1. Текущий уровень: 350 (ранг II).

Точность и урон ударов, наносимых без оружия, повышены на 1 755 %.

Объем духа: +100. Итого: 35 000.

Теперь я мог провести в Ясности почти час реального времени! А самое важное, что безуровневый навык улучшился, убыстряя меня и мое восприятие! По крайней мере, и рептилия, и мои друзья стали двигаться еще медленнее.

Порадовавшись этой мысли, я не сразу обратил внимание на то, что урон больше не проходит.

Вы нанесли критический урон Собеку: 32,4 млн!

Весь урон поглощен «Заступничеством Нге Н’куллина». Фактический урон: 0.

Очки жизни: 0,27 млн / 27 млрд.

И вот тут я рассвирепел — чертов Нге Н’куллин! Читерски бессмертные зверобоги!

Облетев скрючившуюся рептилию, я попытался ухватить ее за хвост, но он был слишком толстым. Тогда подлетел к раззявленной пасти и взялся за клык. Ладони, уже восстановившиеся благодаря Похищению жизни, встроенному в Комбо, обожгло кислотой, но, превозмогая боль, я попытался взлететь…

Удалось! Колоссальная туша, сколько бы она ни весила, пасовала перед моей грузоподъемностью, в многократном умножении превысившей шесть тысяч тонн. Из уроков истории я помнил, что вес тираннозавра доходил до четырнадцати тонн. Вряд ли Собек мог набрать массу больше, чем полтысячи ти-рексов.

Оторвав тушу от земли и улыбаясь застывшим и ошарашенным лицам друзей, я устремился в небо. Силы во мне крылись немереные, и, признаться, в Окаянной бреши перетаскивать одновременно Хеллфиша и Кетцаля было тяжелее, чем сейчас — древнего крокодила.

Изначально намереваясь сбросить его с максимальной высоты, я передумал, когда, поднявшись над свинцовыми облаками, сгустившимися вокруг четко очерченного круга Благословения Изиды, я увидел великана, говорившего с нами. Сложив могучие руки на груди, он насмешливо смотрел на меня. Протянул руку, покачал указательным пальцем:

— А-а, инициал Спящих. Малыш Собек под моим покровительством. Хочешь его убить, сначала одолей меня.

Он сделал шаг, и его лицо оказалось прямо передо мной. Нечеловеческое, но гуманоидное, безволосое. Губы вокруг круглого рта распадались на шесть лепестков, раскрываясь, они обнажали множество острых зубов, рядами уходящих вглубь. Носом служила горизонтальная щель, похожая на жабры. Глаза без белков были залиты синевой с черными крапинками, будто хаотично плывущими в небе. Кожа сегментировалась на бронзовые гексагоны, в центре каждого торчал острый твердый волосок с руку толщиной.