Возвращение
Шрифт:
— Роксалана, очень хочется.
— Иду, иду… Чур, вон та серая лошадка — моя!
Олег собрал оставшихся без седоков коней как заводных и пара верховых во весь опор помчалась вниз по течению. Скакать пришлось недалеко, верст десять. Меньше, чем через час путники увидели впереди, за нетронутой целиной наста, изрытый, истоптанный, перемешанный с темными катышками навоза снег. Следы были — но ни одной живой души. Над лесом стояла тишина. Ведун понял, что опоздал. Он свернул с реки, промчался через лес, спешился у каменной площадки, что лежала у ног зеленого идола с разноцветными глазами, прошелся по ней из края в край… Зола, пепел. Разбросанные тут и там остывшие угольки из жаровен.
Олег провел рукой по камню, растер грязь между пальцами, покачал головой:
— Проклятый Аркаим. Обманул. Опять обманул. Решил поиздеваться, нервы помотать. Старый перечник…
— Что там, Олежка?
— Ничего. Если бы Любоводу и Ксандру, как рассказывал колдун, выпустили кишки, потом гоняли их по кругу, потом резали на куски — тут бы все, все вокруг было в крови. А камень сухой. Только уголь и зола.
— Может, в плен взял?
— Нет, не брал, — покачал головой Олег. — Старый негодяй рассказывал, что добирался до Руси два или три года. Ксандр кормчий. Если бы колдун его захватил, то был бы у Новгорода этим же летом. Никого он не взял и никого не убил. Все вранье. Ребята сбежали. Смылись, когда он потерял бдительность. Молодцы! Раз так, то и нам лучше уходить.
— Куда?
— Домой. Я ведь здесь не в первый раз, Роксалана. Теперь я знаю, как отсюда выбраться. Ворон живет возле Мурома. Придем к нему и он отправит нас восвояси.
— А это где?
— Это здесь, совсем рядом… — Олег поднялся в седло и подобрал поводья заводных коней. — Пустяк, всего три или четыре месяца пути. Поехали.