Шрифт:
Родился я в разгар весны,
Когда свои почки
распускали груши.
Вошел я в родственные души.
На гребне ласковой волны,
Меня встречала вся семья.
И возвестил я первым криком,
Что из Славянки родом я,
Что свой в селе в своем великом!
Возраст
С годами приходит усталость,
Мы многое видим иным.
На то, что прекрасным казалось
уже равнодушно глядим.
Мы стали трезвее и строже,
Трудней волновать нашу кровь.
И все же, и все же и все же
в душе не погасла любовь.
И как бы нам ни было плохо,
Какой не отмерен нам срок-
несем до последнего вздоха,
Мы в сердце живой огонек!
Шел снег…
Шел снег, наращивал сугробы,
Он опускался, не летел.
Неторопливо и подробно,
и успокаивал людей.
Они к нему тянули руки,
и подставляли так лицо,
как будто всех сомнений муки
разрешены, в конце концов.
А он ласкал их, доброхотный
у миротворец их сердец.
И под ногами пешеходов
хрустел, как свежий огурец.
Проспект Аль-фараби
Проспект Аль-Фараби сравню с рекою,
Где плывут машины-корабли.
Вот в автобус втиснулся прохожий,
вот остановилась и такси.
Я проспект сравню с большой рекою…
Те глядят под ноги, эти в высь.
Там, где только что расстались двое,
руки двух других переплелись.
Птичьи трели, выверты, коленца
ливнем льется на людской поток.
Там несут кроватку для младенца,
Там несут траурный венок.
Кто-то успокоился навечно,
Кто-то мир увидел в первый раз-
все заметишь в волнах быстротечных:
день рождения и разлуки час.
И, видать, захочется недаром
все на миг вобрать в себя сполна,
но машины мчат по Аль-Фараби,
ритмом жизни заворожена.
А земля, что жадно ловит звуки,
Различить всегда сумеет в них
счастья первой встречи, боль разлуки
и кипение помыслов людских.
Я хочу быть ласковым с тобою
Я хочу быть ласковым с тобою,
Ласковым и нежным до конца.
Чтобы не единою слезою
ты не опечалила лица.
Я хочу, чтоб ты спала спокойно,
Слушая осенние дожди,
Чтоб все печали и обиды
навсегда остались позади.
Чтоб луна над крышею качалась,
В облаках теряя свой убор.
Чтоб дорога счастья не кончалась,
Как к тебе моя любовь.
О хлопке
Все ощутимее дает о себе знать осень. Прошел первый дождь и где-то первый снег, плотнее и плотнее с каждым днем становится слой облаков, ветер гонит над дорогами и полями желтые листья деревьев. Да и сами поля изменились. В некоторых хлопковых плантациях Макта-аральского района, что в Южно-Казахстанской области Республики Казахстан, например уже трудно найти нетронутую карту хлопкового поля – в некоторых местах завершился первый сбор урожая, и окраска полей приобрела несколько другой оттенок.
"– Белый цвет хлопкового поля,-говорит первый руководитель района,-это конечно приятно. Смотришь на раскрывшиеся коробочки и радуешься работе поливальщиков, механизаторов своего района, труд всех земледельцев не пропал даром."
Да урожай выращен хороший. Но все же труженикам села, гораздо спокойнее, когда этот самый урожай полностью собран с полей и уложен в бунты. А потому сейчас в эти октябрьские дни, все силы направлены на скорейшее завершение хлопкоуборочной страды.
…Спроси поля-о чем они мечтают,
Поля ответят, что о хлопке белом,
"О хлопке,-скажет дымка голубая,-
Его дехкане вырастят умело".
Приди на берег Мактааральского канала,
С водой беседу заведи душевно,
Узнаешь ты, как щедро раздавала
Себя вода, чтоб осенью победно
росли большие хлопковые горы.
Тогда придет и праздник урожая.
На белый хлопок устремляют взоры
Поэты, песни новые слагая.
Ему хвалу возносят в гордых одах,
О нем слагают песни неустанно.
Поют о хлопке старец и влюбленный,
Поют о хлопке и село, и город.
И целый мир, его теплом плененный
как жизнь, как хлеб,
он нужен всем и дорог.
Была дорога далека…
Была дорога далека,
Переговаривались стыки,
В бутылке из под молока
качались белые ромашки.
Спросила тихо ты букет,
–"А есть ли радость без печали?"
Ромашки не сказали, НЕТ,
ромашки просто промолчали.
« – А можно ли любить – всегда!?
Нет, лгать, пожалуйста, не смейте!
Цветы кивали ДА-ДА-ДА -
во всяком случае, до смерти.
Мелькал простор,
Велик и дик.
И мне казался не напрасно,
Себе одною из ромашек -
ТЕБЕ кивающий – СОГЛАСНА!