Вознесение Габриеля

Флоренция, 1290 год

Дрожащая рука поэта выронила записку, и та упала на пол. Некоторое время он сидел неподвижно, подобный статуе. Затем, крепко стиснув зубы, встал и лихорадочно поспешил прочь, задевая попадавшиеся на пути столы, ломая хрупкие предметы и не желая замечать своих домашних.

Был только один человек, которого он хотел сейчас видеть.

Он быстро шел, почти бежал, по городским улицам к реке. Там он встал в конце моста, их моста. Его влажные глаза пристально вглядывались в каждый уголок берега, тщась хотя бы на кратчайший миг увидеть облик своей возлюбленной.

Но ее нигде не было.

Она никогда уже не вернется.

Его возлюбленная Беатриче ушла навсегда.

Профессор Габриель Эмерсон совершенно голым сидел на кровати и читал флорентийскую газету «Ла национе». В отеле «Гэллери хотел арт» он остановился в роскошном номере-пентхаусе со звучным названием «Палаццо Веккьо». Габриель проснулся рано и заказал завтрак в номер, однако не смог побороть искушение и вернулся в постель, чтобы полюбоваться на спящую молодую женщину. Она лежала лицом к нему. Ее дыхание было почти бесшумным. В ухе сверкала бриллиантовая сережка. Ее щеки порозовели, поскольку в номере было тепло. Кровать буквально купалась в солнечном свете, льющемся из громадных, от пола до потолка, окон.

Одеяло и простыни были живописно смяты. Они пахли сексом и сандаловым деревом. Синие глаза Габриеля сверкали, неспешно путешествуя по коже спящей и ее длинным темным волосам. Налюбовавшись, он продолжил чтение, но тут женщина слегка шевельнулась и застонала. Обеспокоенный Габриель сразу же отбросил газету.

Женщина свернулась калачиком, подтянув колени к груди. Ее губы что-то тихо шептали. Габриель наклонился к ней, чтобы расслышать произносимые слова, но ему этого не удалось.

И вдруг по телу женщины пробежала судорога, сопровождаемая душераздирающим криком. Ее руки лихорадочно заметались, отбрасывая простыни.

— Джулианна?! — Габриель нежно коснулся ее обнаженного плеча, но женщина сжалась и отпрянула.

Она принялась повторять его имя, и с каждым разом страх в ее голосе становился все ощутимее.

— Джулия, я здесь, — громко сказал Габриель, снова протягивая к ней руку.

Джулия резко села на постели, глотая ртом воздух.

— Как ты себя чувствуешь? — Габриель подвинулся ближе, борясь с желанием коснуться ее. Она натужно дышала. Габриель продолжал за ней следить. Дрожащей рукой Джулия прикрыла глаза. — Джулия?!

Прошла долгая, мучительная минута, прежде чем она взглянула на Габриеля. Ее глаза были широко распахнуты.

— Что случилось? — хмурясь, спросил Габриель.

Джулия прокашлялась.

— Кошмарный сон.

— Что тебе снилось?

— Мне снилось, что я снова в Селинсгроуве, в лесу за домом твоих родителей.

Габриель нахмурил брови, скрытые стеклами очков в черной оправе.

— И с чего тебе это приснилось?

Джулия молча вздохнула и до подбородка натянула простыню, прикрыв грудь. Широкая белая простыня целиком скрыла ее изящную фигуру и замерла, образовав вокруг Джулии подобие облаков. Габриелю она напомнила греческую статую.

— Джулианна, поговори со мной, — попросил он, нежно проводя пальцами по ее коже.

Она изогнулась, пытаясь отодвинуться, но пронзительно-синие глаза не отпускали ее.

— Сон так чудесно начался. Мы с тобой под звездами занимались любовью, а потом я заснула в твоих объятиях. А когда проснулась, тебя рядом не было.

— Значит, тебе снилось, что я занимался с тобой любовью и потом покинул тебя? — спросил он, холодностью интонации маскируя свое замешательство.

— Однажды я проснулась в яблоневом саду… без тебя, — с легким упреком напомнила она.

Пламя, бушевавшее у Габриеля в животе, мгновенно погасло. Он вспомнил события шестилетней давности: волшебный вечер, когда они впервые встретились. Тогда они просто разговаривали и обнимались. Наутро он проснулся и отошел, оставив девочку-подростка одну. Конечно же, ее тревога была вполне понятной, если не сказать достойной сожаления.

Один за другим он стал разгибать ее сжатые пальцы, безостановочно покрывая их поцелуями.

— Я люблю тебя, Беатриче. Я тебя не покину. Ты ведь это знаешь, правда?

— Мне было бы несравненно тяжелее снова тебя потерять.

Наморщив лоб, Габриель обнял Джулию за плечо, прижав ее щеку к своей груди. Мириады воспоминаний хлынули в его мозг, когда он подумал о том, что произошло между ними вчерашней ночью. Он впервые беспрепятственно смотрел на ее нагое тело и посвящал ее в тонкости любовного слияния. Джулия разделила с ним свою невинность, и Габриелю думалось, что он сделал ее счастливой. Несомненно, то была одна из лучших ночей в его жизни. Подумав об этом еще немного, он спросил:

— Ты сожалеешь о минувшей ночи?

— Нет. Я рада, что моим первым мужчиной стал ты. Я тебя хотела с того самого вечера.

Габриель коснулся ее щеки, ощущая под большим пальцем ее кожу.

— Я польщен тем, что стал твоим первым мужчиной. — Он наклонился и взглянул на нее застывшими глазами: — Но я хочу быть и твоим последним мужчиной.

Джулия улыбнулась и потянулась к нему губами, но обнять ее Габриелю помешал рингтон мобильного телефона. Спальня наполнилась звоном Биг-Бена.

— На звонок не отвечаю, — раздраженно прошептал Габриель. Он коснулся спины Джулии и нежным толчком заставил ее лечь.

Ее глаза скользнули поверх его плеча, на стол, где лежал айфон.

— А я думала, она больше не будет тебе звонить, — сказала Джулия.

— Я же не отвечаю на звонок, и потому он не имеет значения. — Габриель встал на колени между ее ног и приподнял простыню, обнажая ее тело. — В моей постели есть только ты и я.

Их тела начали сближаться. Джулия следила за его глазами.