Чтение онлайн

— Я не говорил ничего особенного, — небрежно, словно речь шла о пустяке, ответил он. — Просто объяснил, что Эллен бросила меня. А почему вы спрашиваете?

— Вы лжете, Джонатан! — с негодованием воскликнула Фэнси. — Если бы вы сказали Хью только это, он не выглядел бы сейчас таким убитым. Что еще вы ему сказали? Извольте ответить!

Джонатан раздраженно взглянул на Фэнси. Как обидно, что она увидела, как он разговаривал с Хью!

— Боюсь, вы слишком устали за день и немного преувеличиваете, — надменно произнес он. — А теперь, с вашего разрешения, я покину вас.

Остаток дня Фэнси провела как в тумане: о чем-то беседовала с гостями, время от времени Замечая невдалеке от себя Чанса или Эллен. Хью, однако, нигде не было видно. Когда гости стали расходиться по своим комнатам, Фэнси ушла в дом и уединилась в спальне, усталая и опустошенная.

Свадьба кончилась, и до первой брачной ночи оставалось совсем немного. Через несколько минут этот смуглый темноволосый красавец, этот беспринципный человек, ставший теперь ее мужем, войдет сюда. Фэнси очень хотелось, чтобы Чанс отнесся с пониманием к ее чувствам и по крайней мере сегодня не потребовал от нее близости. Она ощущала гнев и обиду; эмоции захлестывали ее, но хуже всего было то, что при мысли о Чансе, о его пьянящих поцелуях и сумасшедших ласках ее сердце начинало учащенно биться. Фэнси начала судорожно вспоминать о том, как Чане заставил ее выйти за него замуж, стараясь вызвать у себя ненависть и отвращение к нему.

Фэнси бесцельно ходила по комнате, а ее бледно-желтый шелковый пеньюар колыхался в такт движениям. Она распустила волосы, и они густой волной падали ей на спину. Пламя свечей золотило рыжие пряди в темных волосах. Стоя в коридоре и наблюдая за Фэнси, Чанс вздохнул. Она вряд ли обрадуется его приходу.

Перед тем как направиться в спальню, он зашел к себе в комнату, снял камзол и жилет и стряхнул пудру с волос.

После сцены в оранжерее Чане не знал, как встретит его жена. Он даже боялся, что она запрется в комнате и не даст ему войти. Но дверь спальни неожиданно оказалась открытой, и у Чанса затеплилась робкая надежда: вдруг на этот раз Фэнси поведет себя разумно? Увы, надежда исчезла, как только Фэнси заметила его и неприязненно бросила:

— А, это вы. Мне противно видеть ваше лицо. Выйдя из тени, Чанс сделал шаг вперед. Да, пожалуй, ночь обещает быть бурной. Впрочем, он не боится столкновения, наоборот, предвкушает победу.

— К сожалению, вы увидите не только мое лицо, — сказал он с наглой улыбкой, — но и кое-что другое.

Услышав эти слова, Фэнси чуть не рассмеялась. Только закусив губу и напомнив себе, какой негодяй Чанс, она смогла успокоиться и овладеть собой. В глазах Чанса появились искорки смеха. Заметив их, Фэнси поняла: от него не укрылась ее реакция на его слова.

— Вы в колонии всегда так шутите? — презрительно спросила она. — Простите, но то, что вы сказали, — отнюдь не верх остроумия.

— Ну что вы, дорогая. — Чанc подошел к ней ближе. — Такой женщине, как вы, можно простить все — даже отсутствие чувства юмора.

Нервное веселье, вызванное словами Чанса, прошло, и Фэнси вновь попыталась вспомнить о своей ненависти и отвращении к мужу. Увы, это ей не удалось. Она испытывала к Чансу совсем другие чувства. Сейчас она уже была женой этого насмешливого типа с голубыми, глазами, и, несмотря на все разумные доводы, ей казалось, что она если не влюбилась в Чанса, то, во всяком случае, подошла к этому достаточно близко.

И все-таки, подумала Фэнси, она отнюдь не собирается бросаться в его объятия. Чанс оскорбил ее, заставил делать то, что хочет он! Даже из гордости она обязана сопротивляться. Когда Чанс обнял Фэнси за плечи, она отвернулась, чтобы избежать поцелуя.

— Нет, не надо, — почти беззвучно пробормотала она, подавляя в себе возбуждение и неподвижно глядя на ворот рубашки Чанса. — Мы еще очень плохо знаем друг друга… Мне кажется, нам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть друг к другу… перед тем, как начать… близкие отношения…

— По-моему, это самая большая глупость из всех, что мне когда-либо приходилось слышать от вас, графиня. — Чанс хмыкнул. — Надеюсь, вы не забыли, что несколько часов назад мы стали мужем и женой? Кроме того, если мне не изменяет память, мы с вами уже были в близких отношениях. — Его губы искривились в усмешке, а голос внезапно сделался хриплым. — Даже в очень близких отношениях.

Вскинув голову, Фэнси гневно взглянула на него.

— Вы не джентльмен, если напоминаете мне об этом ужасном инциденте, — сказала она. — Вы спровоцировали меня!

— Вообще-то я никогда и не называл себя джентльменом. — Чанс улыбнулся. — А на ваш упрек могу возразить: вы тогда не сопротивлялись. Зачем вы пришли на берег реки, если знали, что я там один? — Он еще крепче стиснул плечи Фэнси. — Можете спорить сколько угодно, но вы сами того хотели. Никто никого не провоцировал.

Фэнси глубоко, с шумом вздохнула:

— Вы точно не джентльмен, а наглый, отвратительный, самодовольный, грубый, невоспитанный… — Фэнси запнулась, не зная, каким еще эпитетом наградить Чанса, а затем стала вырываться из его объятий. — Отпустите меня! — приказала она.

— Отпустить? — спросил Чанс, удивленно заглядывая ей в лицо. — Отпустить вас после всего? — Он слегка встряхнул ее. — Нет, теперь вы принадлежите мне, и до тех пор, пока я жив, я не отпущу вас. Нравится вам это или нет, вы теперь моя жена.

Сердце Фэнси екнуло, но она по-прежнему пыталась освободиться из объятий Чанса. Сердясь на себя за то, что не может оставаться к нему равнодушной, и, проклиная его способность затрагивать самые потаенные струны ее души, она словно боролась против невидимой силы, притягивавшей их друг к другу. Фэнси не желала признавать взаимного влечения; более того, была преисполнена решимости не дать Чансу очаровать себя и заставить забыть о том, как они пришли к браку. Она не хотела испытывать к Чансу ни малейшей симпатии, не говоря уже о любви. Она должна относиться к нему холодно и сдержанно. Когда они находились вдали друг от друга, делать это было довольно легко. Но сейчас, когда он стоял рядом, все внезапно переменилось. Взгляд и улыбка Чанса завораживали Фэнси. Она видела его насмешливо изогнутые губы, чувствовала тепло его стройного тела.

Чанс легко коснулся губами шеи Фэнси, чуть прикусил мочку ее уха. Мысли Фэнси стали беспорядочными. Боже, она не выдержит и ответит на ласки Чанса!

Движимая скорее отчаянием, чем гневом, она начала колотить его кулачками по груди, а затем ударила ногой по колену. Эта внезапная вспышка сопротивления застала Чанса врасплох. Почувствовав резкую боль в ноге, Чанс наклонился и на мгновение выпустил Фэнси. Оказавшись на свободе, Фэнси, не разжимая кулаков, вызывающе смотрела на Чанса.

Он медленно выпрямился. Улыбка исчезла с его лица, а блеск его глаз поверг Фэнси в дрожь.