Чтение онлайн

Волк, терпеливо дожидающийся конца разговора, бесшумно поднялся, лизнул ее руку и, подмигнув обомлевшим эльфам, потрусил прочь.

Она проводила его долгим взглядом, улыбнулась своим мыслям и только потом обернулась к застывшим в оторопи спутникам:

— Ну что? Какие у вас еще остались вопросы?

К вечеру, как и обещала Белка, они добрались до следующего кордона, за которым начинались более приветливые к гостям места, уже далеко не столь опасные, как те, что окружал непосредственно Лабиринт.

Здесь, у барьера, с Гончей тепло распрощалась Айша. А трое ее старших детей, которые незаметно оберегали отряд всю дорогу, показались на глаза в последний раз, синхронно мурлыкнули и пропали в чаще. Здесь же Белка с затаенной грустью обернулась, пытаясь рассмотреть в небе далекую, едва заметную с такого расстояния паутину заклятий, отделяющую ее дом от остального леса. И здесь же Тирриниэль неожиданно ощутил, что начал разделять ее странную любовь к этому суровому, опасному, но невероятно притягательному месту.

На этот раз кордон не доставил чужакам неприятностей. Очень редко Стрегон подмечал неясные тени в листве, поспешно сворачивающиеся лепестки, торопливо уползающие с дороги лианы и стыдливо прикрытые мхом ядовитые шипы, которые ни одно дерево и ни один куст не посмели развернуть в сторону быстро шагающих незнакомцев.

Ллеры Инару и Эналле, идя в кольце настороженно озирающихся братьев, изумленно прислушивались к тишине, словно не веря, что им разрешают безнаказанно покинуть эти дебри и что Проклятый лес отпускает их, но предупреждает: в следующий раз поблажек уже не даст. Если бы не присутствие Белки, из этого коридора не выбрался бы ни один из них.

Глава дома Этаррас надолго задумался над совпадением, из-за которого те из его спутников, кто не гнался за изменением лично для себя, по прихоти Лабиринта вдруг остались живы, а те, кто искренне ненавидел и желал смерти повелителю, погибали быстро, но очень мучительно. Могло ли случиться такое, что Лабиринт умел чувствовать настроение гостей? Сумел ли угадать с такой поразительной точностью, кто из остроухих способен услышать своего лорда, оставив давнюю неприязнь, и согласится на единение, чтобы быть полностью уверенным в открывшейся истине?

Эта неосторожная мысль заставила эльфов ошеломленно уставиться на спину Гончей, неутомимо бегущей по едва угадываемой тропинке.

Боги… Неужели это ее волею Проклятый лес согласился коснуться их смятенных мыслей? А может, это был не приказ, а всего лишь просьба?

Белка на мгновение обернулась, и ллер Инару с содроганием осознал, что за прошедшие века она стала невероятно, просто непостижимо сильна. Являясь супругой мага, просто не могла не перенять у него некоторых умений. Оставаясь наследницей Л’аэртэ, не могла не получить знания этого древнего рода. А будучи полноправной хозяйкой в этом необычном лесу, не могла не беспокоиться о его сохранности.

Перехватив взгляд Гончей, старейшина тихо застонал про себя: ну конечно, она знала! Встретив их возле второй границы, сразу почувствовала, что полторы сотни эльфов вошли в лес по разным причинам. И если многие из них желали изменения персонально для себя, готовы были на все ради этого — дома бросили, рода свои предали, жизнями рисковали, пряча затуманенные алчностью глаза под низко надвинутыми капюшонами, то другие всего лишь хотели уберечь свою расу от вымирания. В чем-то наивные, молодые (а Эналле действительно был самым молодым среди глав старших домов), поддавшиеся на искусную провокацию Брегариса. Жалкая горстка смельчаков, которая сейчас покорно шла вслед за поразительно изменившимся повелителем.

— Забудь, — вдруг наклонился к нему Тирриниэль. — Не ты первый, кого Бел так проводит. Мне в свое время пришлось гораздо хуже, так что не бери в голову.

Темный эльф, поняв, что теперь его мысли читает не только Белка, но и владыка, чуть не взвыл про себя от стыда.

— Но как?..

— Увы, — сочувственно отозвался Тиль. — Этого даже я не могу тебе объяснить. Раньше она еще нуждалась в крови, чтобы наложить временные узы, но теперь Лабиринт вполне их заменяет и способен издалека понять, кто и с чем сюда пришел.

— Бездна…

— Ничего, я тоже не сразу сообразил. Понадобилось целых три дня провести в подземельях и обследовать залы стихий, чтобы понять, для чего там стоят такие мощные магические резонаторы.

Ллер Инару, приблизившись к повелителю с другой стороны, тихо спросил:

— Мой лорд, но тогда получается, что в Проклятом лесу не утаить никаких секретов? Он читает мысли всех, кто тут появляется? Даже без кровных уз?

— Не все, но самые важные. Насколько я успел понять, это умение досталось Лабиринту от Изиара, чтобы отсеивать претендентов и не пускать к амулету чужаков. Думаю, только поэтому мой сын сумел пройти Лабиринт до конца. Поэтому принял его руку. И поэтому вы еще живы, а не остались на кордоне вместе с остальными.

— Мой лорд, но я…

— Не надо, я уже посмотрел, — остановил ошеломленного эльфа Тирриниэль. — Правда, Бел не сразу сказала, зачем придержала своих кошек, но мне кажется, что она права. Не зря сохранила жизнь именно вам тридцати и постаралась забыть о том, что когда-то вы испытывали к ней не самые лучшие чувства.

— Да, мой лорд, — наконец прошептал ллер Эналле. — Это мы как раз понимаем.

— Значит, есть что-то, чего вы пока не понимаете? Интересно, — обернувшись, Тиль испытующе оглядел неверных подданных. — И что же это?

Перворожденные совсем сникли.

— Почему вы оставили нам жизнь, господин?

— Ах, вот оно что, — хмыкнул владыка.

Вот отчего они притихли и со вчерашнего дня не проронили ни единого слова. Ничего не пытались пояснить, рассказать или пожаловаться на Брегариса, просто беспрекословно шли следом. А вымученное «простите» было единственным, что он услышал от них за прошедшие сутки.

Тирриниэль испытующе покосился на эльфов.

— Вы боитесь, что, как только Проклятый лес останется позади, я начну мстить?