Чтение онлайн

Владыка Л’аэртэ с досадой отвернулся. Что ж, они знали, на что шли: награда за победу была высока, но и цена за ошибку оказалась достойной. Правда, владыка искренне полагал, что на кордоне погибнут все его преследователи и никто из них не рискнет перейти через последнюю границу. А они все-таки сунулись сюда, каким-то чудом сумели ее преодолеть и вот теперь обреченно ждали финала. Упрямцы… действительно, упрямцы. Хотя он не думал, что их будет так много — целых три десятка укрощенных болью гордецов, сумевших выбраться из расставленной им западни.

Белка при виде перворожденных заметно нахмурилась. Они ее тоже увидели, но, видимо, посчитали, что бредят, потому что поначалу даже протерли слезящиеся глаза, словно пытаясь избавиться от наваждения. Однако время шло, хрупкая фигурка Гончей никуда не исчезла, наоборот, медленно пошла им навстречу, не обращая внимания ни на замершую неподалеку хмеру, ни на загородившего ей дорогу громадного волка.

Это было невероятно, нереально и попросту невозможно, но эльфы оказались слишком измождены, чтобы правильно оценивать факты. Они только пошатнулись, будто от внезапного потрясения, а затем, словно истратив все силы до последней капли, измученно опустились прямо на землю.

Гончая, остановившись от них в нескольких шагах, невозмутимо сложила руки на груди.

— Ну? И чего вы сюда приперлись?

Ллер Инару медленно поднял на нее помутневший взор. Такого ведь не может быть, правда? Она не может стоять в самом средоточии царства хмер и с легкой брезгливостью рассматривать его грязные сапоги?

— В чем дело, ушастый? — приподняла бровь Белка. — Не узнал? Или так обрадовался, что дар речи потерял?

Перворожденные с непониманием воззрились на нее, не в силах уяснить очевидное.

— Понятно, слишком сильно по голове ударили, — вздохнула Гончая. — Значит, придется лечить, а лучшее средство от дубины — это еще одна дубина, только побольше и покрепче. Клин, как говорится, клином… Эналле, ты живой?

Ллер Эналле, глава дома Этаррас, покорно кивнул.

— Замечательно. Тогда открой мне секрет: как вы прошли кордон? Признаться, когда мне передали, что вы выжили, я сперва не поверила. А вы — вот они, живые и почти невредимые. Ответь: как? Разве Брегарис спер из сокровищницы что-то еще, помимо камней бездны?

Эльф невесело кивнул.

— Зеркало мира.

— Ого! — присвистнула Белка, засунув руки в карманы и как-то по-новому посмотрев на истощенных остроухих. — А он шустрый был, ваш приятель! Чтобы снять стоящую там защиту, потребовались бы усилия сразу трех хранителей! Хотя… если уж он камни сумел выкрасть, то с их помощью убрать защитный купол было не таким уж сложным делом.

— Верно, — прошептал ллер Инару, тоже поднимая на Белку потускневший взгляд. — Владыка доверял ему настолько, чтобы в его присутствии открывать шкатулку Изиара. Остальное было просто.

— Значит, одной загадкой стало меньше. Полагаю, после смерти Берралиса кто-то из вас перехватил сию чудную вещицу и с ее помощью попытался открыть кордон?

— У нас не хватило сил: буквально в сотне шагов до выхода проход стал закрываться. Кажется, кордон почувствовал, что мы не маги, переборол силу артефакта и… — Голос у главы дома Хатарин невольно дрогнул. — Уцелели только те, кто успел выскочить в последний момент. Остальных раздавило под ветками. А тех, кто сумел вовремя пригнуться, сожрали звери. Там остался Гиарас со своими сыновьями, большая часть наших, все до единого смертные…

Белка пожала плечами.

— Вам повезло: обычно кордон более расторопен. Не будь при тебе зеркала, кордон удавил бы всех, и никакие побрякушки бы не спасли. Так что радуйтесь, что уцелели, вы редкие счастливчики.

Эльфы горько усмехнулись, но, кажется, начали понемногу приходить в себя. По крайней мере, в их глазах промелькнули первые искры разума, а на бледные, запыленные лица начал возвращаться румянец.

Гончая, напротив, нахмурилась и подняла голову, словно что-то не понравилось ей в шумящей неподалеку рощице. Следом за ней приподнялись со своих мест Стрегон с побратимами, беспокойно заерзал Картис. Даже громадный волк отчего-то попятился, не отрывая горящего взгляда от выжидательно замершей хмеры, но та тоже передумала продолжать поединок: когда подходит большая стая, одиночная схватка никому не нужна.

Сперва в лесу ничего не происходило. Напротив, он словно вымер, страшась потревожить молчание крадущихся в его тени существ. По странному совпадению, стих легкий ветерок, игравший с растрепанными макушками эльфов, а затем между стволами промелькнуло чье-то стремительное тело, и перворожденные устало отвернулись. Вот и все. Вот и дождались они своей судьбы.

Черный волк, добежав до Белки, презрительно фыркнул и встал бок о бок с хозяйкой, готовый рвать и крушить по первому зову. Но она не обратила внимания — неожиданно вскинув подбородок и прикрыв загоревшиеся глаза, маленькая Гончая вдруг изогнулась, а затем издала такой жуткий рык, что грозно ощетинившийся волчище присел и прижал уши к голове. Эльфы и наемники ошеломленно застыли, а изменники тихо охнули: они знали этот рев. Слышали не раз за прошедшее утро, потому что это был свирепый рык зверя, вышедшего на полуночную охоту. Разъяренный голос охотника, внезапно обнаружившего возле убитой туши конкурентов. Полное еле сдерживаемого гнева рычание доминирующей хмеры, вдруг столкнувшейся с неповиновением стаи. И властный зов могучего вожака, чье право на добычу оказалось оспорено. Это был настоящий вызов, и медленно выходящие к озеру хмеры не могли его не принять.

При виде целой стаи костяных кошек, появившейся из-за деревьев, Тирриниэль неверяще замер: их было много, очень много для одной-единственной Гончей. Он насчитал двенадцать оскалившихся молодых самок и шестерых годовалых самцов, слегка уступающих сестрам в размерах. А следом за ними на свет вышли звери покрупнее и поопасней.

Впрочем, о чем это он? Даже неопытного молодняка с лихвой хватило бы, чтобы за мгновения уничтожить чужаков, посягнувших на их священное место. Не говоря уж о том, что сражавшаяся с волком самка не преминула присоединиться к стае, чтобы торжествующе оскалиться вместе с остальными кошками и воинственно задрать к небесам гибкий хвост — в знак превосходства и грядущей победы.

— Странно… А где остальные? — вполголоса пробормотала Гончая.

Волк у ее ног нервно дернулся, глухим ворчанием выразив сомнение в том, что желал бы встретить тут старых и опытных кошек. Им двоим хватит и тех, кто явился на дележку в первых рядах, — молодых и нетерпеливых. А старшие звери пусть как можно дольше остаются в неведении, что кто-то поднял лапу на их драгоценный молодняк.

Почему им придется справляться двоим? Да потому, что безвольно опустившие головы эльфы вряд ли способны оказать сопротивление: весь запас упрямства и своей знаменитой гордости они истратили, когда мчались по буреломам в попытке убежать от воплощенного ужаса этих земель. А теперь они сдались. Их будто выжгли изнутри — сперва ненависть, потом боль, за ней — страх и, наконец, отчаяние. Пройдет еще немало времени, прежде чем они снова поднимут оружие. Не один день и даже не одна неделя, прежде чем они снова почувствуют вкус к жизни. А пока Гончей и громадному волку придется сражаться вдвоем.