Война
Шрифт:
— Труп Таренкса Аджи так и не обнаружили?
— Увы, нет.
Какая жаль! Лучше бы отыскали. Мне было бы спокойнее.
— А завтра, ваше сиятельство…
— Завтра у меня спокойный день, — буркнул я, приподнимаясь. — Буду разбираться с внутренними делами Варлойна, жрать и спать. — Сказал и подумал: а что, будет ли он — этот спокойный день? Как отреагируют послы Сакран и Армад на гибель трех кораблей? Я-то сделаю вид, что не при делах, еще как не при делах, но поверят ли? Не объявят ли войну прямо сегодня, на приеме? Сколько еще удастся водить их за нос?
— Кстати, в-ваше сиятельство: вчера ночью отметили странное! Три неведомых корабля, тех, что обстреляли Варлойн, а после стояли с угрозой на траверзе д-дворца, сгорели прямо в море! Рыбаки говорят, на воде обломки корабельных досок и множество обожженных, страшно изрубленных тел.
— Подумать только, — сказал я, энергично обтираясь полотенцем. — Какая ужасная неприятность. От лица верховной власти Санкструма нужно срочно выразить эту, как же ее… озабоченность! Нет, не так: серьезную озабоченность! И ввести ограниченный военный контингент… а черт, сам себе так просто не введешь, когда никаких пиратов не существует… Хотя с другой стороны, почему не ввести, при горячем-то желании. Ну ладно. Но озабоченность нужно выразить! Немедленно усилить береговые патрули в связи с многократно возросшей пиратской угрозой! И дворцовые патрули немедленно удвойте!
Сегодня «Моя империя» вышла — уже вышла! — с подготовленными статьями: «Пираты возле Норатора!» и еще с одной, которая подогреет общественность и поможет мне свалить местную олигархическую монополию — Морскую Гильдию, да так свалить, чтобы она разбилась на куски и больше не поднялась. Да здравствует свободная торговля и свободная же конкуренция! Я формирую события раньше, чем они происходят.
Блоджетт молчал, пока я напяливал свежее исподнее. Затем сказал раздумчиво:
— Вы из Дирока Адженду выпустили…
— Я готовлю Санкструм к войне, сенешаль. Выпустил я людей, способных воевать.
Он процитировал строки из завещания Эквериса Растара:
— «Ежели принц Варвест не будет пойман за два года от оглашения завещания, отрешить императора Арана Торнхелла-Растара от трона навечно и заключить в Дирок пожизненно. Поступить с Торнхеллом-Растаром в случаях заговора в его пользу так же, как с иными принцами…»
— Последние строки звучат странно и расплывчато, — сказал я. — Толковать можно по-всякому. Первоначальный смысл, насколько помню — в том, что меня нужно умертвить в Дироке в случае, если кто-то попробует меня освободить. Но толковать можно по-всякому.
Он кивнул важно.
— Именно, государь! Толковать можно по-всякому. Можно истолковать и так, что всякий заговор в вашу пользу, даже если вы на свободе — приведет вас на плаху. Так вот, не является ли освобождение Адженды заговором в вашу пользу?
Я взглянул на него в упор.
— Что значит — в мою пользу? Я и так — без пяти минут самодержец, верно? Для чего мне составлять заговоры? Куда выше мне расти? Вот тут, в Санкструме, куда еще выше мне расти?
Он покачал плешивой головой.
— Я не знаю, государь… Может быть, вы заговор составите таким образом, чтобы избавить от вольностей дворян…
Хитер, сукин сын! Все чует верно!
Я взял жюстокор, повертел, и сенешаль тут же, как заботливая нянька, помог расстегнуть пуговицы, надеть.
— Скорее, я урежу свои полномочия, Блоджетт. Вы просили меня спасти Санкструм — я этим и занят. Я же просил не мешать мне… работать. Заверяю вас, я делаю все на благо государства. На ключевых постах во время войны мне нужны не просто доверенные, но понимающие свое дело люди! Адженда именно такова.
Он расправил складки на небесно-голубом кафтане, приладил поперек груди имперскую ленту с мишурными орденами. Вздохнул. В запавших глазах его читалось сомнение.
— Хотя бы советуйтесь… с Великими… когда совершаете такие… вот такие вот дела!
— Конечно, — соврал я, — обязательно буду советоваться с вами и с вашей фракцией, сенешаль! Без вас теперь — никуда!
Он снова вздохнул.
— Напоминаю: согласно завещания Эквериса Растара, через две недели после возложения на вас короны Санкструма вы повинны будете открыть Коронный совет, дабы он смог избрать нового архканцлера.
Коронный совет… заноза в одном месте. Помню я, помню… Новый архканцлер получит немалую власть и сможет вставлять мне палки в колеса. Хотя, что я говорю? Таренкс Аджи ведь сам облегчил мне жизнь!
Я вспомнил слова, которые он с неприкрытым торжеством победителя бросал мне в лицо на собрании Коронного совета:
«Чтобы отстранить вас от власти, мы — Коронный совет — пересмотрели наш договор с Растарами. Мы урезали свои полномочия и разрешили императору отстранять от власти архканцлеров, что раньше было совершенно невозможно представить. Впрочем, вы наверняка увидели обновленный договор между Советом и Растаром в Законном своде…»
Архканцлер теперь не так мне страшен. А вот Коронный совет — совсем другой вопрос. Даже на период войны дворяне всех фракций смогут объединиться и высказывать свое фе императору, если я затею непопулярные реформы…
— У вас есть на примете кандидатура на должность архканцлера, сенешаль?
Он замялся, сказал осторожно:
— Возможно, Лонго Месафир, глава фракции Великих…
— Неплохой кандидат! — проговорил я с фальшивым энтузиазмом. — А может быть, и вы на роль архканцлера сгодитесь? Ваш род древний, сами вы высоконравственны и, конечно, не допустите беззакония?
Он посмотрел в изумлении, еще не знает, что я следую старой мудрости: держать врагов — пусть они даже пока не враги, а вероятные противники — на виду, рядом, сказал осторожно:
— Слишком высокая честь… и большая ответственность на мои седины.
— Боитесь?
Он ответил с заминкой, еще более осторожно:
— Я поступлю, как фракция решит…
Я послал ему бодрую улыбку.
— Мнение фракции, конечно, стоит уважать! Однако помните: став императором, я буду поддерживать только вашу кандидатуру! Вы слишком ценный управленец, чтобы променять вас на молодого и неопытного Лонго Месафира!