Чтение онлайн

— М-можно, государь, однако не думаю, что это сработает.

— Я изображу раздумье. Начну торговаться. Попрошу тысяч сто, замок и десяток девственниц…

— Не думаю, что это с-сработает, государь.

— Но попробовать можно.

— Попробовать можно.

— Но бесполезно, так понимаю?

— Абсолютно бесполезно, государь. Они играют на опережение, и срок в две недели выставлен не просто так, а лишь затем, чтобы сковать нас временем, дабы м-мы не успели подготовиться к войне, если все же решим сопротивляться.

— Решим, решим, куда денемся, — пробормотал я. — Значит, сроку две недели… Ну, бывало и хуже.

В его запавших собачьих глазах была бездна сочувствия — и понимания. А еще — вера в то, что мне удастся невозможное, что я извернусь, вытащу страну из пропасти, куда она стремительно падает.

— Две недели, г-государь.

— Вы говорили о деньгах из казны…

Он кивнул важно:

— Как уже говорил, нам удалось вынести и спасти более сотни тысяч золотом. Есть так же драгоценные камни и часть коронационных сокровищ, включая Суть Ашара.

— Замененная вами на фальшивку, — проговорил я с усмешкой.

Его глаза блеснули:

— Вы давно знаете? Мне кажется — вы давно это знаете! Но как вам удалось…

— Не мне. Дочь Сандера определила камень как подделку.

Он уважительно покачал головой, цокнул языком, кивнул.

— Суть Ашара мы заменили п-первой, дабы нечистые руки принцев и прочих… Но я прошу прощения, я не смею говорить бранные слова о ваших покойных братьях…

— Угу. О покойных либо ничего, либо правду, — процитировал я. Блоджетт кивнул важно:

— Мудрое замечание, государь!

Конечно, легко быть мудрым, цитируя философов прошлого, о которых тут не знают. Пожалуй, я и свою секту смог бы создать тут, аки Хаббард…

Я проговорил четко:

— Я коронуюсь, Блоджетт. Я стану императором. Хотя сама ситуация меня чертовски бесит. Но корону принять придется, и у меня достаточно ответственности, чтобы это сделать. Как только я коронуюсь — начнется война. Мне придется ее выиграть. Иного выхода, очевидно, нет.

Он встряхнулся, глаза его заблестели совсем не по-старчески.

— Сотни тысяч, что спасли Великие, хватит на первое время, но для полноценной и победной войны на два фронта этого м-мало, ничтожно м-мало… Церковь Ашара нам не поможет, она делает так, как велит понтифик, а понтифик — в Адоре. Купцы Норатора что-то пожертвуют, однако сейчас всем заправляет Морская Гильдия и купцы, не вошедшие под ее крыло, бедствуют…

Я хряпнул по столу кулаком, но прилив злобы удалось пригасить.

— Деньги для войны я добуду, Блоджетт. Деньги не проблема. Деньги ничто — люди все. И не только люди.

Он воздел клокастые брови:

— Добудете деньги?

— Да, умелыми переговорами с одним врагом заклятым. Не спрашивайте, поясню позже. — Мои руки блуждали по вычурной спинке кресла. Сейчас бы помесить кулаками грушу, как я иной раз делал в спортзале… — Горы Шантрама далеко отсюда?

— Около пяти дней пути, если на конях, и втрое дольше, если добираться пешему…

— Отлично. Значит, время терпит.

Он не понимал моих слов, но я не пояснял, рассуждая вслух.

— Частично проблему наполнения кадров в армии решим… Остается флот. Завтра отправлюсь с инспекцией.

— Флот плох, очень плох, г-государь.

— Это я уже слышал. Завтра увидим. Блоджетт, завтра же вечером соберемся на военный совет в узком кругу в ротонде, в моем кабинете. Позже расскажу, как, что и почему. — Я рывком отбросил кресло к стене и шагнул к выходу. Что ж, если за душой Сакнструма явились нечистые, придется поработать экзорцистом.

Глава девятая

На следующий день по серенькому утру выехали мы с Фальком Брауби на тайный смотр военного флота Санкструма, коий квартировал подле Варлойна. Тайный — это значит, ехали без пышного кортежа, без предупреждений, одевшись неброско, в скрипучей каретке, и даже Алые сбросили свои плащи, нарядившись обычными дворянами.

На лице ученого виднелись свежие ссадины — более десятка, некоторые с застывшими капельками крови.

О том, что война близится, Брауби я пока не сказал. По дороге речь зашла о порохе и пушках, и я мягко заметил, что желательно — вот просто очень желательно — то и другое получить как можно быстрее.

Брауби высморкался в большой платок, поглядел в открытое окошко, за которым пробегали острые верхушки елей, сказал гулко, обдав меня запахом перегара:

— Быстро не выйдет, ваше сиятельство… государь. Опыты… они много времени занимают.

— Я дам людей. Дам денег.

— Дело не в людях и не в деньгах. Для хорошего результата потребно время. Месяц, два, три… Возможно даже, полгода.

— Месяц — это крайний срок!

Он взглянул на меня; глаза его покраснели от недосыпа:

— Этого мало… Насчет пороха — я нащупал верную формулу, я так думаю, по крайней мере, но нужны испытания. Полевые испытания с готовым орудием, с пушкой. А ее пока нет. Я разумею концепцию, как вы ее описали. Я уже начал подготовку к отливке опытных образцов. Но с готовой… настоящей пушкой было бы намного быстрей и надежней. Иначе испытания могут затянуться… — Он рубанул пальцами поперек ладони. — Ядро из моей пушки вылетит так. Или так, — он рубанул по запястью. — Или же вообще — вот так, — он ударил пальцами по локтевому сгибу, не стесняясь демонстрировать наследнику престола интернациональный знак облома.

— То есть вообще не вылетит.

— Вылетит. Полетит низенько и недалеченько. А потом упадет — бесславно. И так будет раз за разом. А еще канал ствола может разорвать. Это вчера случилось с малым образцом. — Палец с закопченным обломанным ногтем указал на ссадины. — К счастью, я предвидел это и голову мне, все же, не оторвало.

Наступила пауза. Я думал.

— Готовая пушка, Брауби?

— Угу.

— Вам нужно трофейное орудие?

Он снова высморкался, достал медную фляжку и предложил мне. Во фляжке был самогон — примерно семьдесят градусов.