Шрифт:
Автобус, который ехал по покрытой тут и там выбоинами дороге, был не единственным. Колонна, состоявшая из самого разного транспорта и под завязку забитого людьми, протянулась на многие километры.
Многочисленные пары глаз с отрешенным взглядом уставились в окна на выгоревшие до тла деревья и кустарники. Да что там растительность… сама земля была обожжена.
А на лицах всех, кто ехал в колонне, наблюдался отпечаток безысходности. Оно и не удивительно, ведь то были остатки человечества, а выщербленная дорога, по которой они передвигались, была их последней дорогой в этой жизни.
"Фишер говорит, что врачи прозвали то место, куда мы все направляемся, лагерем смерти", – обратился к нам Ринат вполголоса.
Ринат был долговязым татарином с черными как уголь глазами. Единственный из нашей троицы, который еще мог выдавливать из себя слова и во взгляде которого еще виднелась хоть какая-то осмысленность. Я в ответ только кивнул, а Асхаб вообще никак не отреагировал на данную весть. В глазах чеченца была всепоглощающая пустота, даже слезы их уже давно покинули, хотя еще не так давно он рыдал навзрыд, оплакивая всех своих близких, с которыми ему уже не доведется встретиться. И не только он. Плакали все, ибо то, что произошло, коснулось всех и каждого. Никто не остался в стороне. И то, что произошло, гораздо страшнее собственной смерти, к коей остатки человечества и держали свой последний путь на вершину горы.
Нашей колонне еще повезло, так как от былой цивилизации в ней оказалась горстка врачей, которые перед последней в своей жизни поездкой, успели прихватить из горящей больницы нембутал и много чего ещё, что призвано избавить остатки рода людского от дальнейших мучений и медленной смерти в агонии… там… внизу, откуда они только что поднялись на эту гору и держали путь к старому лагерю, в котором еще не так давно на летних каникулах отдыхали дети изо всех уголков самой большой страны… которой ныне больше не существует как и всех остальных государств.
Бывший лагерь "Солнышко" показался еще задолго до нашего въезда в его покосившиеся ворота. Невысокая, но длинная двухэтажка была основным зданием среди верениц построек поменьше. Ее то и заметили в первую очередь те из людей, которые были в начале колонны.
Несмотря на обширную территорию, которая принадлежала бывшему детскому лагерю, а ныне лагерю смерти как его иронически и с усмешкой на устах прозвали ехавшие с нами люди в белых, местами почерневших, халатах, весь транспорт разместиться на ней все равно не мог. Поэтому большинству пока еще живых людей приходилось добираться до лагеря пешком. Только немногим повезло сразу оказаться на территории лагеря. Почему повезло? Да потому, что эти немногие смогут первыми покинуть этот умирающий мир уже совсем скоро. И наша троица – я, Ринат и Асхаб – как раз попадаем в число тех, кому осталось недолго. А Ринату повезло больше всех, так как ему скорее всего даже не придется прибегать к помощи врачей, ибо у него рак, который врачи обнаружили у него задолго до начала конца. И, судя по его теперешнему виду, осталось ему действительно недолго. И даже напускная невозмутимость его уже не спасала, так как любой со стороны мог заметить, что с каждым часом ему становится все хуже и хуже.
Конец ознакомительного фрагмента.