Чтение онлайн

Услышав это приглашение, Тревейн вздрогнул. Биохимические процессы в организмах людей и орионцев были достаточно схожими, чтобы совместные трапезы были возможными, но некоторые кулинарные пристрастия орионцев казались людям по меньшей мере странными. Впрочем, его желудок сразу же успокоился, когда он увидел, что Леорнак с усмешкой посматривает на него своими кошачьими глазами.

Разумеется, такой старый космополит, как Леорнак, сможет учесть особенности психики своих гостей и воздержится за столом от пожирания живьем маленьких существ, напоминающих плешивых мышей.

Когда за Леорнаком затворилась дверь, земляне сели за низкий стол на подушки, заменявшие орионцам стулья, и Сандерс налил ему из бутылки, которую они распивали вдвоем с Леорнаком. При этом Тревейн с грустью подумал, что бурбон стал очень популярным напитком среди обеспеченных слоев орионского населения. Более того, одной из важнейших статей экспорта Земной Федерации в Орионское Ханство. И почему только у этих усатых придурков такой скверный вкус?! Ведь старый добрый шотландский виски, приготовленный из отменного солода, намного вкуснее!

Они с Сандерсом выпили бурбон, и Тревейн перешел к вопросу, который не хотел задавать в присутствии Леорнака:

– Возможно, я вас не правильно понял, но вы, кажется, упомянули о правительстве Дитера?

– Совершенно верно, – с невинным видом ответил Сандерс. – Я заметил, что вас это удивило.

«Черт бы тебя побрал!» – подумал Тревейн.

– Видите ли, – осторожно начал он, – последние новости из Внутренних Миров дошли до меня перед самым мятежом. Согласитесь, что тогда звезда господина Дитера не очень ярко светила на политическом небосклоне.

Тревейн всего один раз встречался с Дитером, показавшимся ему тогда типичной алчной до азартности политической шестеркой из Индустриальных Миров.

– В свете того, что я о нем знаю, мне кажется немного странным, что он занял пост премьер-министра.

– Адмирал, – сказал Сандерс, – не следует недооценивать Оскара Дитера. Саймон Тальяферро недооценил его и заплатил за это страшную цену.

Тревейн с удивлением отметил, каким серьезным при этих словах стал Сандерс. Нет, во Внутренних Мирах явно произошли большие перемены!

– Впрочем, – немного оживившись, продолжал Сандерс, – компьютерные записи, присланные вам Адмиралтейством, содержат всю необходимую информацию о происшедших с тех пор событиях. У нас мало времени. Поэтому разрешите выполнить данные мне инструкции и обсудить с вами наши насущные проблемы. – Он отставил свой стакан, чтобы открыть старомодный чемоданчик-дипломат, оснащенный ультрасовременной системой защиты от взлома. – Итак, к делу, адмирал… У меня для вас приятные известия. Вы произведены в адмиралы флота. Все повышения в звании личного состава, совершенные вами в ходе боевых действий, утверждены. Утверждено и присвоенное вами самому себе звание генерал-губернатора. Так что, согласно официальному протоколу, мне следовало бы обращаться к вам «ваше превосходительство».

Тревейн хотел было пригвоздить своего пожилого собеседника взглядом к полу, но ему было трудно сердиться на человека, бывшего почти вдвое старше его самого. Впрочем, он подозревал, что даже вся мощь его негодования произвела бы очень небольшое впечатление на Сандерса, который лишь ухмыльнулся и продолжал таким же легкомысленным тоном:

– А вот с вашим правительством Пограничных Миров вышла неувязочка. Дело в том, что конституцией не предусматривается…

– А разве конституцией предусматриваются мятежи, отрезающие часть Земной Федерации от Земли? – перебил Сандерса Тревейн. – Население Пограничных Миров осталось верным законному правительству, хотя все Дальние Миры по соседству с ними и взбунтовались! Позволю себе добавить, что оно осталось верным Земной Федерации, несмотря на систематическую эксплуатацию Индустриальными Мирами. Верность этих людей для нас бесценна. Мы многое потеряем, если не привлечем их к участию в собственной обороне.

– Спокойно, адмирал! – поднял руку Сандерс. – Все ваши решения ратифицированы. Ну конечно, некоторые политики опасаются, что вы организуете у себя самостоятельное княжество, но им приходится об этом помалкивать, потому что они не хотят потерять свои посты. – Он хихикнул, потом заметил удивленное выражение лица Тревейна и тут же понял, в чем дело. – Ну конечно! Откуда же вам знать! А ведь на самом деле вы стали живой легендой, адмирал. Самые первые сообщения о вашем прорыве из района звезды Остермана в орионское космическое пространство произвели на общественность огромное впечатление особенно потому, что никто не знал, спаслись вы или нет. Потом, когда до нас дошли новости о том, что вы не только спаслись, но и взяли под свою защиту Пограничные Миры, да еще и разбили эскадру мятежников… Ну вы сами понимаете, какая это была сенсация. Земная Федерация одержала слишком мало побед в этой войне, и у нее слишком мало героев. Ну и раз уж появился настоящий герой, Индустриальные Миры не пожалели денег на его рекламу.

Сандерс восторженно сверкал глазами. Чем больше смущался Тревейн, тем лучше было настроение у его собеседника. Наконец он решил аккуратно добить адмирала:

– Вам, конечно, будет приятно узнать, что вы стали героем снятого с колоссальным бюджетом голографического мини-сериала под названием «Прорыв в Зефрейн». Вас там играет Лэнс Мэнли. Пожалуй, он не так стар для этой роли, как утверждают некоторые злые языки.

Сандерс откинулся на подушки и с видимым удовольствием слушал, как Тревейн целую минуту выкрикивал проклятия на шести языках, ни разу при этом не повторившись. Он подождал, пока новоиспеченный адмирал флота замолчит, чтобы перевести дух, и не успел Тревейн открыть рот, чтобы изрыгнуть новый поток брани, как Сандерс, одарив его белозубой улыбкой, продолжил:

– Я привез компьютерные записи со всеми сериями этой постановки. Правительство считает, что ее просмотр в Пограничных Мирах значительно повысит боевой дух населения.

Теперь привычное самообладание Тревейна взяло верх.

– С вашего разрешения я возьму на личное хранение записи этой постановки, – сказал Тревейн и при этом подумал: «И при первой же возможности выброшу их из воздушного шлюза». – А сейчас довольно испытывать мое терпение! Рассказывайте, как дела на войне!

Сандерс сразу же посерьезнел:

– Не очень хорошо. Мятежники захватили все узловые точки, связывающие их с Внутренними Мирами, к сожалению не встретив при этом особого сопротивления. Вы не представляете себе, адмирал, как нас поразило, что вам с адмиралом Ортегой удалось полностью удержать в подчинении ваши экипажи. Правительство поставило Военно-космический флот в очень щекотливое положение, и, когда началась стрельба, он просто развалился у нас на глазах. Пока к нам не дошли новости из Зефрейна, мы полагали, что на сторону мятежников перешли почти все корабли пограничной стражи. Теперь мы считаем, что эта цифра составляет немногим более восьмидесяти процентов. Но тяжелей всего была потеря большей половины действующего состава ударного флота.