Шрифт:
Глава 1
Софи неподвижно стояла перед высоким зеркалом в дамской комнате отеля, безучастно рассматривая свое отражение, которое отвечало ей таким же невыразительным взглядом.
На ней было обтягивающее открытое сатиновое платье, волосы — аккуратно зачесаны и уложены на одну сторону. Все ее лицо было покрыто плотной маской макияжа: тени на глазах блестели и переливались, на ресницах два слоя угольно-черной туши, на коже — тональный крем, в ушах поблескивали вычурные серьги, губы казались липкими от блеска.
Это не я!
Тяжесть, подкрепленная чувством отвращения от зрелища, открывшегося в зеркале, сковала сердце.
— Простите… — прозвучал резкий голос.
Отодвинувшись в сторону, Софи поймала полный презрения взгляд женщины, подошедшей к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Она знала, почему та смотрела на нее так высокомерно. Софи снова стало нехорошо. Она налила себе стакан воды и быстро осушила его. Кинув последний взгляд на свое отражение, она глубоко вздохнула и, схватив сумочку, напряженной походкой вышла из дамской комнаты, слегка покачиваясь на высоченных шпильках.
В баре отеля Софи ждал клиент.
Никос Казандрос огляделся: он находился в роскошном, слабо освещенном помещении, полном громких разговоров и энергичной музыки. Это была вечеринка из числа тех, которые он всегда обходил стороной — с множеством мерзких, сладострастных людишек, мечущихся в поисках плотских удовольствий. Никос нахмурился.
— Ник, пойдем. Эта вечеринка будет незабываемой! — прозвучал рядом голос Джорджиаса.
Из-за давней дружбы их отцов Никос согласился взять на себя роль опекуна впечатлительного двадцатидвухлетнего парнишки на время его короткого пребывания в Лондоне. Самому Никосу вполне хватило бы ужина и шоу, но Джорджиасу не терпелось развлечься. Понимая, что в случае слишком жесткого контроля с его стороны парень просто сбежит неизвестно куда, Никос нашел компромиссное решение. Он позволит Джорджиасу остаться в этом заведении на пару часов, не больше, но проследит за тем, чтобы парень не принимал никаких стимуляторов, кроме алкоголя.
Тут было полно доступных девушек, которые стремились найти мужчину побогаче. Недавно и они с Джорджиасом подверглись оценке — спустя мгновение их уже приглашала танцевать светловолосая девушка в невероятно открытом платье. Никос позволил Джорджиасу принять приглашение, а сам в то же время отверг схожее предложение от брюнетки. Очевидно, та тоже учуяла новых жертв и собралась испытать на них свои чары.
Девушки, проводящие время в подобных местах, были лишены для него всякой привлекательности. С первых же секунд общения становилось ясно, что их интересует лишь размер кошелька мужчины. Они продавали себя за роскошную жизнь, но хотя бы не скрывали своих намерений.
Но некоторые могли выглядеть невинными и чистыми, словно утренняя роса… Нет, довольно. Автоматически, как повторялось уже на протяжении четырех лет, гильотина памяти обрушилась на него.
Он совершил ошибку. Выставил себя дураком. Нет, хуже, чем дураком. Но ушел вовремя — точно вовремя.
Еще одна девушка подошла к нему и, к своему неудовольствию, получила отказ. Взгляд Никоса снова обратился в сторону танцующих, чтобы держать Джорджиаса в поле зрения. Но внезапно его взор обратился к дальней стороне комнаты.
Все замерло. Все внутри него остановилось, кроме одного чувства.
Зрения. И памяти.
Жгучей, злой памяти.
Как зомби он двинулся вперед, в поджидающий его водоворот.
Он направлялся к женщине, которую не желал видеть больше никогда в жизни. Она стояла в другом конце зала, наблюдая за ним с выражением абсолютного шока на лице. Рядом с ней был мужчина.
Какого черта?! Никос узнал его. Космо Димистрис, завсегдатай подобных вечеринок, хорошо знал тот тип женщин, которые собирались там.
Значит, она продолжает играть в те же игры… сопровождает богатых мужчин…
Эмоции пронзили его, вырвавшись из глубин души, из темноты, в которой он давным-давно похоронил свои чувства.
Софи Грантон.
Софи почувствовала, как напряглось ее лицо — даже под толстым слоем макияжа. Нет, только не это, думала она, ощутив внезапную пульсирующую боль в голове. Это не может быть он — не здесь, не сейчас.
Но это, без сомнения, был он, Никос Казандрос.
Она не могла отвести от него взгляда: четко очерченное лицо, черные волосы, выдающиеся скулы и темные глубокие глаза.
Никос Казандрос — человек из ее прошлого, который снова заставил ее забыть обо всем на свете, кроме него, забыть о мужчине, с которым она пришла.
Софи смогла выдержать его компанию в баре отеля и за ужином, во время которого он не переставал хвастаться своим богатством, а она натянуто улыбалась и задавала лестные вопросы, как будто ей было до него какое-то дело. Затем они приехали на эту кошмарную вечеринку, которая, судя по ощущениям Софи, длилась уже несколько часов. Тупая головная боль в висках уже давала о себе знать, а ей к тому же было по-прежнему нехорошо от осознания того, чем она занималась и с какой целью.
Но в один миг все оцепенение слетело с нее, когда она узнала мужчину, движущегося по направлению к ней.
Никос Казандрос.
На нее тут же нахлынули воспоминания.
Ковент-Гарден, вечер премьеры, мужчины в смокингах, женщины в блистательных нарядах. Лучшие теноры поют для собравшейся публики. Никос в выходном костюме, безупречный и головокружительно прекрасный, и она сама сидит рядом с ним в роскошных креслах бельэтажа, чувствуя каждой клеточкой своего тела его присутствие рядом…
Лезвие гильотины опускается. Все та же гильотина, что мучила ее на протяжении четырех бесконечно долгих лет, отсекая воспоминания о Никосе Казандросе.
Никос уже успел внимательно изучить ее внешний вид: ярко подведенные глаза, приглаженные гелем волосы, алые губы, безвкусное платье. Отвращение захлестнуло его. Так вот какой стала Софи Грантон теперь, спустя четыре года — девушкой в подобном заведении.
Как она до этого дошла!
Никос скривил губы. Не я. Только мои деньги, чтобы спасти сбережения своей семьи.