Чтение онлайн

Скорее всего, этот рейс так и кончится ничем. Неделю или две «Вобла» будет болтаться вблизи острова, тщетно высматривая в облаках хоть какую-то точку и изображая дрейфующий остров, после чего Алая Шельма устало махнет рукой и прикажет лечь на обратный курс. Габерон знал, что именно так и случится. Знал, что еще два или три дня после этого капитанессу лучше не беспокоить. Она запрется в своей каюте и не будет выходить на палубу, перестанет спускаться в кают-компанию. Запрется в своей капитанской каюте, не пуская даже Дядюшку Крунча, и будет целыми днями смотреть в иллюминатор, пока медный патефон играет свои старомодные заунывные баллады, от которых у обычного человека мгновенно сводит челюсти.

И тщетно Дядюшка Крунч будет мяться у ее двери, почесывая полированную голову и смущенно ругаясь под нос. Тщетно Шму будет с видом неприкаянного призрака шляться по квартердеку, поглядывая на капитанские окна, а Корди внезапно присмиреет безо всякой ругани и даже перестанет практиковаться в создании шоколадных медуз. Не будет ни шумных обедов на камбузе, ни оглушительных споров, ни взрывов смеха. Лишенная капитанского участия, «Вобла» на несколько дней превратится в корабль-призрак, бессмысленно дрейфующий в небесном океане.

А затем все пройдет, как проходит все на свете, даже затяжная буря. Алая Шельма покажется из своей каюты, устало улыбнется, как ни в чем не бывало нахлобучит на голову потрепанную треуголку и прикажет менять курс. И через неделю навигационные карты «Воблы» вновь покроются ее лихорадочными записями и схемами, вновь потянутся во все стороны света линии, вновь зарябят в глазах названия никому не известных островов…

– Не спеши! – окрикнул он Тренча, ожесточенно работающего щеткой, - Пушки, приятель, спешки не любят.

Бортинженер скривился.

– Не хочу проторчать здесь весь день.

– Что, куда-то спешишь?

Тренч не ответил. Но если он думал, что его каменное лицо способно кого-то провести, то он просто не подозревал, до чего проницательный взгляд вырабатывается у канониров за годы службы.

– Лучше поделись своими планами, приятель. Конечно, ты немного освоился на «Вобле», но еще недостаточно, чтоб я не опасался за твою шкуру. Я уже говорил, тут нельзя расслабляться.

– Думал заглянуть в лабораторию, - Тренч заработал щеткой явно усерднее, чем стоило, вызвав на лице канонира загадочную ухмылку, - Корди обещала показать, как она готовит ведьминское зелье… Ты чего?

Габерон глубоко и протяжно вздохнул, наслаждаясь его замешательством.

– Так-так-так, приятель, кажется, я кое-что упустил в твоем развитии. Впрочем, неудивительно. Ты столь быстро переквалифицировался из пленника в бортинженера, что у меня попросту не было времени кое о чем тебя просветить.

Тренч настороженно взглянул на него, мгновенно напрягаясь.

– И о чем же?

– У пиратов, как ты знаешь, нет ни законов, ни правил, один лишь Пиратский Кодекс, ведающий всем, от навигации до порядка покраски корпуса. Едва лишь ступив на эту палубу, ты мгновенно вышел из-под юрисдикции Унии и более не являешься подданным Готланда.

С гримасой отвращения на лице Тренч оторвал от пушечного ствола греющуюся на солнце голотурию [62] и с такими предосторожностями, словно держал в руках ядовитую змею, отправил ее в распахнутый орудийный порт. Зря он так – голотурия, в принципе, безобиднейшее создание, только вот приятной внешностью ее Роза не наделила. Обычное дело для сухопутников, едва оторвавшихся от земной тверди, они часто шарахаются в ужасе от самых обыденных обитателей небесного океана, но при этом не замечают настоящей опасности.

– Это мне известно, - Тренч с отвращением вытер руку, которой касался голотурии, о плащ.

Это отчего-то развеселило Габерона. Кажется, парень видит опасность не только в разношерстных обитателях неба, но и вообще во всем, что его окружает. Наверно, не сладкие порядки у них на этом, как его, Рейнланде. Не цепенеет от страха, как Шму, но по-звериному настораживается, словно в любой ситуации ожидает самого плохого. Что ж, «Вобла» или перевоспитает его или отправит восвояси.

– Любой пиратский капитан вправе устанавливать на своем корабле любые порядки, если те не противоречат Кодексу, - провозгласил он, покачивая босой ногой, чтоб создать над гамаком хоть какое-то движение воздуха, - Можешь поинтересоваться на этот счет у самой капитанессы, она как-никак, несостоявшийся каледонийский законник… В общем, к чему я веду. «Вобла» - весьма либеральный корабль по всем меркам. Здесь можно изводить своих ближних, валять дурака, бездельничать и предаваться всем порокам, известным в обитаемой части воздушного океана. Разумеется, если не попадаться слишком часто. Однако на борту есть правила, неисполнение которых чревато самыми печальными последствиями. Не беспокойся, их всего два, так что не придется сильно утруждать память.

– В чем они заключаются?

– Первое тебя едва ли касается. А второе заключается в том, что на территории «Воблы» запрещены… кхм… любые... эм-м-ммм… отношения за пределами служебных и дружеских.

– Что это значит?

– Что тебе, пока ты член команды, лучше не подкатывать ядра. Не трепать чужие паруса. Не конопатить щели. Не браться за румпель. Не…

– Хватит! – взмолился Тренч, испуганный этим градом идиом, - Кажется, я понял.

– Надеюсь. Это значит, что между членами экипажа запрещены всякого рода связи, будь они даже самыми невинными и платоническими. Сперва, не стану скрывать, это показалось мне кощунством. Выдающийся своим здоровьем и красотой мужчина вроде меня не может месяцами шнырять по ветрам – и не зайти потом в какую-нибудь уютную тихую гавань… Но потом я пришел к выводу, что Ринриетта была не так уж и неправа. В экипаже, который наполовину состоит из прекрасных дам, любые отношения могут привести к катастрофе еще быстрее, чем неправильно взятый курс.

– Но ты же… - Тренч запнулся.

– Что? Флиртую?

Бортинженер поперхнулся.

– Если ты называешь это флиртом…

– Я знаю, что хожу по краю пропасти, - Габерон несколькими легкими движениями поправил прическу, - Ничего не могу поделать, таким уж я создан. Смертельная опасность – мой постоянный спутник. Не так давно я едва не спутал ежевичный лосьон для кожи с розовым ополаскивателем! В общем, если хочешь прожить длинную по пиратским меркам жизнь, не иди против ветра. И не вздумай разводить пары ни с одной из присутствующих в команде дам. Не переживай, на островах за пределами Унии есть немало заведений, в которых уставший пират вправе рассчитывать на необременительную и приятную компанию…

Тренч с таким ожесточением принялся тереть пушку, что даже металл заскрипел.

– Я даже не думал ни о чем… в таком роде.

Габерон зевнул, переворачиваясь на другой бок. Интересно, все готландцы такие бесхитростные караси, которых видно насквозь?

– Надеюсь, приятель. Кроме того, здравомыслящий человек никогда не крутит шашни с ведьмой. Это попросту опасно. А теперь, если ты не против, я немного отдохну. Утро и без того было тяжелым, а я не хочу, чтоб у меня появились морщины из-за недосыпа…