Чтение онлайн

Габерон медленно поднялся со стула и сделал несколько шагов вдоль борта.

– Может, эти ребята и зарабатывают на жизнь порчей бумаги, да только не стоит воспринимать их как мелкий сор. Слабы они или нет, но им удалось отнять «Аргест» у твоего деда, а тот уж точно не был безропотным трусом.

– Беру сторону главного канонира, - деловито сообщил «Малефакс», - «Восьмое Небо» - не та сила, с которой позволительно заигрывать или опрометчиво себя вести. Думаю, мы все помним «Барракуду» и «Линдру». Компания, способная выставить современного боевого голема и не меньше дюжины метких стрелков, едва ли может считаться беззубой. Уже не говоря о том, что в ее планы, по всей видимости, входило спровоцировать внутреннюю войну в Унии.

При упоминании «Линдры» Ринриетта немного зарделась, но последний аккорд заставил ее заметно помрачнеть.

– Это верно, - признала она неохотно, - За «Восьмым Небом» определенно кроется сила. Сила непонятная сама по себе и непонятно, на что направленная, но явно зловещая. Мы до сих пор не знаем, на что она рассчитывает, планомерно пытаясь столкнуть лбами Формандию и Готланд…

– На то же, на что и ты, - в этот раз Дядюшка Крунч не позволил своему голосу задребезжать, - На то, что Уния порвет саму себя в череде внутренних склок, а когда пыль осядет, окажется, что во всем небесном океане не осталось силы, способной противостоять «Аргесту». И его новым хозяевам.

Алая Шельма склонила голову набок, внимательно слушая. Вспышки злости не последовало – за прошедшую ночь ее кипящий металл ее ярости был отлит в подходящую форму и остыл, превратившись в холодное отточенное лезвие.

– Ты прав. Но это не объясняет, отчего они ждали долгих семь лет, прежде чем привести в действие свой план. Неужели терпеливо ждали, когда объявятся наследники Восточного Хуракана?

– Возможно, попросту не могли привести «Аргест» в действие, - без особой уверенности предположил гомункул, - Аппарат такой сложности не так-то прост в освоении…

– К черту. Не время гадать, - Алая Шельма махнула в воздухе рукой, словно стирая алой перчаткой все возражения и доводы, - У нас будет возможность спросить обо всем этом хозяев «Восьмого Неба» через пять-шесть дней, когда мы пришвартуемся к Эребусу.

– Повелительница мира, сэр, один вопрос, - Габерон изящно поднял вверх два пальца, словно просил предоставить ему место на трибуне Формандского Адмиралтейства, - Послышалось ли мне или «Малефакс» назвал Эребус каледонийским островом?

«Малефакс» опередил капитанессу с ответом.

– Совершенно верно, господин канонир. Данный остров находится в глубине воздушного пространства Каледонии. Приблизительно в трехстах пятидесяти милях от южной границы, если нужна точность.

– Терпеть не могу каледонийское небо, - Габерон капризно выпятил губы, - Сплошной кисель! Облака, облака, облака – кучевые, перистые, слоисто-кучевые, слоисто-дождевые… Не понимаю, как можно жить в такой сырости. Капитанесса, это правда, что в ваших родных краях достаточно открыть рот, чтоб туда тут же заползло облако?..

За беззаботной болтовней Габерона Дядюшка Крунч ощутил растущую напряженность. Кажется, канонир тоже пытался понять, сколь серьезно настроена Алая Шельма.

– Но ведь каледонийскую границу охраняют… – неожиданно выпалила Шму из-за его спины, - Как нам добраться до острова?

От собственной дерзости она испугалась, но, сделав над собой усилие, не прыгнула на мачту. Лишь попыталась спрятаться за скрывающими лицо нечесаными волосами. Дядюшка Крунч лишь головой покачал. Превращается в человека, одобрительно подумал он, смелеет на глазах. Если так пойдет и дальше, уже не хлопнется в обморок, если кто-то окликнет ее посреди палубы…

– Госпожа баронесса, несомненно, права, - невозмутимо заметил Габерон, - Воздушное пространство Каледонии охраняется со всей тщательностью. Если на периферии Готланда или Формандии еще можно кормиться, соваться вглубь Каледонии – верная смерть. Не успеем мы пройти две мили, как нас вцепятся каледонийские патрули, а пара подошедших фрегатов мгновенно отправит в Марево!

– В нас не будут стрелять, - спокойно произнесла Алая Шельма. Судя по блуждающей улыбке на лице, она явно приготовила какой-то ход и заранее смаковала его, - «Малефакс»! Помнишь, как ты спас нас под Тренто три года назад?

– Еще бы не помнить, - отозвался гомункул, - Вы про тот памятный случай, когда мы заблудились в облаках и внезапно вывалились на три сторожевика?

– Да, про тот самый. И они, вместо того, чтоб взять нас на прицел, прошли мимо, даже не шевельнув носом.

– О. Давно известно, насколько латинийские корабли славятся своей скоростью, настолько латинийские гомункулы известны своей непроходимой глупостью, - благодушно заметил «Малефакс», - Мне не составило труда убедить их в том, что мы никакая не баркентина, а тихий китобой под нейтральным флагом.

– Будь у меня борода, в тот день она стала бы седой! – недовольно проскрипел Дядюшка Крунч, - Если бы кого-нибудь их них небоходов угораздило взять в руки подзорную трубу и увидеть наш флаг…

– В наше время люди охотнее доверяют чарам, чем собственным глазами, дядюшка. Я думаю, этот трюк поможет нам еще раз. Что скажешь, «Малефакс»?

– Не знаю, - гомункул заколебался, - Одно дело – провести пару латинийских остолопов, другое – вторгаться глубоко в пределы Каледонии. Это значит, нам придется миновать десятки населенных островов, при этом всюду выдавая себя за другой корабль. Рискованная игра, сродни прогулке по канату. Если я где-то ошибусь и в нас выявят самозванцев, островные батареи Каледонии не оставят нам и тени шанса.

– В этот раз мы подготовимся, - пообещала капитанесса, - Поднимем на мачте какую-нибудь нейтральную тряпку, может, соорудим пару фальшивых мачт, закрасим название… Мало ли в окрестностях Каледонии болтается старых кораблей? Со стороны мы вполне сойдем за какую-нибудь лохань, везущую груз земляных орехов.

– Нам надо опасаться не только каледонийцев, - напомнил Габерон, - Есть одно слово, которое может здорово испортить и этот блестящий план и настроение капитанессы. Это слово – Урко.