Чтение онлайн

– Что это такое? – поинтересовалась капитанесса, поднимая одну из штук, непримечательный цилиндр, усеянный таким множеством стеклянных окошек, что выглядел каким-то металлическим полипом.

– Это… календарь, госпожа капитанесса. Четверговый календарь.

– Что значит четверговый?

– Он показывает только четверги. И больше ничего.

Алая Шельма покатала цилиндр в ладони.

– Только четверги? Но зачем он нужен?

– Он включается только по четвергам, капитанесса.

Алая Шельма выглядела непривычно озадаченной.

– Но ведь весь смысл календарей в том, чтоб… Ладно, я поняла. Пожалуй, за такую штуку в Кирсадже не выручить и ломаного медяка. А это, к примеру, что?

В ее руках уже было подобие металлического диска, что-то вроде двух сложенных донышками мисок, только изобилующее проволочной обмоткой и прорезями. Кнопка была лишь одна, и капитанский палец машинально ее коснулся.

– Стойте! – Тренч с облегчением выдохнул, когда палец отпрыгнул в сторону, - Не нажимайте. Это магнит. Очень сильный магнит. Все металлическое в каюте вам обдерет. К тому же, голем рядом…

Дядюшка Крунч издал презрительный смешок.

– За меня не бойся, рыба-инженер, меня в те времена ковали, когда у инженеров ума поболее чем у нынешних было, - он треснул себя в латную грудь тяжелым, как якорь, кулаком, - Немагнитный сплав. Или ты думаешь, что магнитные мины только вчера появились, а?

– Лучше не включать, - Тренч поспешно отложил диск-магнит в сторону, - Он сильный, хоть действует всего пару секунд, все гвозди в каюте мигом вытащит.

– Ну это всяко лучше, чем четверговый календарь, - заметила капитанесса, - Хоть что-то делает. Только какой с него прок на корабле?

– Буду искать оброненные гайки, - буркнул голем, - Как по мне, никчемная безделушка. Показывай, что еще есть.

Тренч взял в руки массивную коробку из дерева, похожую одновременно на клавикорд, шахматную доску и водопроводную трубу. Ни кнопок, ни каких-либо выдающихся деталей у нее не имелось.

– Предсказатель ветра, - коротко сказал он.

В этот раз линзы голема зажглись почти человеческим огнем.

– Оно предсказывает ветер?

– Ну да, - вздохнул Тренч без особого энтузиазма, - Любой ветер на любой высоте. Причем за трое суток.

– Тридцать три пассата нам в грот! Уж этой штуке мы найдем применение! За трое суток!.. Зная наперед расписание ветров, «Вобла» станет королевой воздуха! Не такая уж ты и дурная рыбешка, как я думал, а!

– Предсказывать-то оно предсказывает, - кисло заметил Тренч, - Только попробуй понять.

– Это как? – насторожился дядюшка Крунч.

Вместо ответа Тренч взял предсказатель ветра и резко его встряхнул. Тот с полминуты жужжал разными голосами, а потом разразился пронзительным писком, то шипящим, то оглушительным настолько, что Алая Шельма поспешно заткнула уши.

– Интересные звуки, - заметил дядюшка Крунч, подкручивая несуществующий ус, - Похожие на моей памяти производил один охрипший пьяный парень с волынкой, свесившийся за борт во время сильной качки. Это было предсказание? Как его расшифровать?

Тренч пожал плечами.

– Если бы я это знал, сейчас уже был бы губернатором собственного острова.

Голем досадливо крякнул.

– Металлолом!

– Я же вас предупреждал. Мои штуки не всегда работают. А иногда работают так, что от этого нет никакого толку.

– Впору показывать их на ярмарке в Гангуте. И тебя заодно с ними. Что там дальше?

Тренч отложил предсказатель погоды и взял следующую штуку, миниатюрную и похожую на украшенный хитрой резьбой перстень.

– Снимает головную боль.

– Наверно, весьма паршиво снимает.

– Нет, начисто.

– В таком случае, и тут есть какая-то загвоздка, а?

– Вместо головной боли получается зубная.

– Да ты, парень, зарываешь свой талант в облака…

Тренч взял со стола очередную штуковину. Эта была похожа на тетраэдр, грани которого были сработаны из дерева, железа и камня.

– Это мой философский камень.

– Превращает свинец в золото? – вскинулась Алая Шельма.

– Пока что только золото в свинец.

Невнятно выругавшись, капитанесса подняла свою треуголку и нахлобучила на голову.

– Да, с таким техником, как ты, в небе не пропадешь. Давай уже посмотрим и остальное.

Они посмотрели.

Устройство, похожее на свирель из меди, чье излучение заставляло фруктовый планктон кружить в воздухе определенным образом, выписывая геометрические фигуры. Громоздкую тубу, оказавшуюся фонарем и издающую ослепительный свет, но только лишь солнечным днем, в темноте совершенно бесполезную. Медузоподобную сферу, которая позволяла придавать яблокам вкус сушеной корюшки.

Штук в котомке Тренча было много, и всякий раз, когда он демонстрировал одну из них, лицо Алой Шельмы вытягивалось еще больше, а дядюшка Крунч лишь гулко хлопал себя по лбу металлической пятерней и ругался как старый матрос.

– Все это бесполезный хлам, - подвела итог капитанесса, разглядывая свой заваленный «штуками» стол, - Твои механизмы могут пригодиться разве что для какого-нибудь ярмарочного балагана, но на борту корабля совершенно никчемны.

– А я что говорил? – кисло заметил Тренч, ни на кого не глядя.

– Кажется, я начинаю догадываться. Не из-за них ли тебя отправили в Шарнхорст на виселицу?

– Из-за них.

Алая Шельма ухмыльнулась.

– Ну и что же ты сделал? Неправильно предсказал четверг? Выдернул все гвозди в губернаторском доме? Или что-то еще более страшное?

Тренч ссутулился.

– Это уж мое дело.

– Колючая рыбешка, - хохотнул дядюшка Крунч, но вполне добродушно, - Не хочет говорить. При его талантах это и неудивительно. Ну а нам-то что с тобой делать, рыба-инженер?