Чтение онлайн

– Сформировали, значит…

Впервые за два года, проведенные на борту «Воблы», Корди не понимала, с каким выражением это произнес Дядюшка Крунч. Его голос, лишенный человеческих интонаций, хриплый и перемежающийся скрежетом поршней, не так-то просто было разобрать, но раньше ей всегда это удавалось. Несмотря на то, что Дядюшка Крунч вечно старался выглядеть суровым и самоуверенным, она знала, как много на самом деле у этого механического голоса оттенков и звучаний. Но сейчас…

– Я ведь рассказывал тебе истории про Восточного Хуракана и пиратскую жизнь, а, рыбеха?

– Еще как! – поспешила подтвердить ведьма, - Целую кучу.

– Но я никогда не рассказывал о том, как поступил к нему на службу, верно?

Корди смутилась, сама не зная, отчего. Будь вокруг не так холодно, она сорвала бы шляпу и теребила ее в руках – иногда это помогало вернуть уверенность.

– Не рассказывал, - согласилась она, - Но мы думали, что когда-нибудь расскажешь.

Голем медленно кивнул.

– Рано или поздно расскажу. И тебе и Ринриетте и прочим…

– Мы подумали… То есть, мы со Шму думали, что ты и сам мог этого не помнить. Раз Восточный Хуракан стер тебе память о последнем рейсе, он мог и ту тоже стереть, правда ведь?

– Только не об этом, рыбеха. Когда-нибудь я расскажу и эту историю. Тебе, Ринриетте, Шму и… прочим. Дело в том, что это непростая история. И каждый раз, когда я хочу к ней подступиться… Неважно. Так до чего ты додумалась?

Несмотря на то, что Корди распирало от мыслей и слов, она не сразу вспомнила, что именно хотела сказать. Иногда Дядюшка Крунч ведет себя немного странно, подумалось ей. Как в такие моменты. Мало кто это замечает, по крайней мере, Ринни не замечает точно. Для нее он всего лишь преданный ее деду слуга, что-то вроде камердинера, наставника и защитника, надежный и хорошо функционирующий механизм. Который, подобно всем старым механизмам, отличается нравом сварливого старика. Но у Ринни много хлопот, особенно в последнее время. Едва ли она замечает, что время от времени за потрепанной лицевой броней абордажного голема мелькает что-то, не умещающееся в образ ворчливого, но простодушного старого пирата.

Но сейчас у нее не было времени предаваться подобным мыслям.

– Получается так, что беспорядочная куча магии все-таки может создать разум, - затараторила она, - Просто кусочки чар, сплетаясь самым разным образом, создают что-то, что может думать. Может, не очень хорошо или не очень быстро, но может! Только что Марево создало что-то думающее! Не просто летающий желудок, как прочие акулы, а что-то, что умеет хоть и со скрипом, но соображать. Ему понравилось зелье и оно надеется найти еще больше, если раздавит «Воблу»!

– Вот уж точно, великий мудрец… - проворчал голем, косясь в сторону извивающейся в облаках харибды, - Я видел копченых камбал, в голове у которых и то было побольше…

Корди в запале схватила его за руку и зашипела – бронированная сталь успела основательно промерзнуть.

– Дело не в этом! У меня ведь еще осталась чешуя форели! Желтая чешуя!

– Что с того?

– Я могу приготовить еще зелья! Самого вкусного акульего зелья во всем небесном океане!

– Когда Ринриетта вернется, нам с ней придется хорошенько потолковать, - проворчал голем, - У старых небоходов есть много примет, не все из которых кажутся мне разумными. Но сумасшедшая ведьма на корабле – это явно к беде…

Корди сердито засопела, в точности как Мистер Хнумр.

– В этот раз мы сделаем для нее не закуску, а настоящий ужин! Только после этого ужина у бедной харибдны наверняка начнется ужасная изжога!

– Все еще не понимаю, что ты задумала, рыбеха.

– Порох! – выпалила Корди, не в силах больше сдерживаться, - Засыпем в каждый бочонок с акульим зельям фунтов по пятьдесят черного пороха – и скинем за борт! Она клюнет! Обязательно клюнет!

Абордажный голем скрипуче вздохнул.

– Иногда я благодарен Розе за то, что у меня нет волос, - пробормотал он, - Иначе я давно бы был седым, как лунь. Готовь свое чертово зелье, Корди, и поскорее. Я пока раздобуду в закромах Габерона пороха… И будем молиться Розе, чтоб к этому моменту котел еще работал.

* * *

Корди никогда бы не подумала, что варка зелья может утомлять не меньше, чем управление кораблем в шторм или карабканье по рангоуту. Но к тому моменту, когда зелье поспело, она уже валилась с ног.

Мистер Хнумр, любивший находиться в центре внимания, принял в готовке самое деятельное участие, но много проку не принес, несмотря на искреннее желание помочь. Его приходилось вытаскивать из котла, в который он случайно падал, подхватывать сметенные им с полки склянки, вытаскивать из пасти рыбьи плавники и, под конец, спасать от чучела трески, которое тот уронил на себя, перепугавшись при этом до смерти. Наконец, разбив пару реторт с южным бризом и презрительно чихнув, мистер Хнумр пришел к выводу, что достаточно потрудился – и взгромоздился на весы, наблюдая за Корди взглядом уставшего от праведных трудов существа.

Без него работа шла куда быстрее. Корди терла шелуху в мелкую пыль, не обращая внимания на саднящие пальцы, кипятила растворы, смешивала воздух из пробирок. От постоянных помешиваний в котле руки едва не отваливались от плеч, а великое множество резких запахов вскоре начисто отбило осязание – она не смогла бы отличить легкий цветочный запах Беззаботного Повесы от мшистого и тяжелого аромата анабатического ветра [109] по произвищу Стук-Стук, который ловят в окрестностях острова Хай-Юн. Но сейчас ей не нужен был нос. Только силы и терпение. И еще смелость.

Через несколько часов, когда колдовская кухня напиталась испарениями и запахами настолько, что от одного вдоха делалось дурно, Корди выкатила все три бочки на палубу. Каждая наполовину была заполнена зловонным месивом, похожим на прогорклое сливочное масло. Мистер Хнумр сунулся было, чтоб попробовать, но тотчас отскочил в сторону, ругаясь на своем сопящем и фыркающем наречии. Шму закрепила на бочках небольшие парусиновые парашуты, а Дядюшка Крунч с величайшей тщательностью засыпал внутрь каждой по восемь полных картузов черного пороха, после чего законопатил бочонки и вставил фитили.