Чтение онлайн

Все произошло так быстро, что… Я растерялся. Короче, я не оправдываюсь. Я признаюсь в своем преступном малодушии и трусости. И, скажу тебе честно, я не знаю, как повел бы себя сейчас, если бы вся эта история с твоим похищением повторилась…

Видно, я последний трус и предатель, такой вот у тебя друг… Когда Карл приземлился, я не смог ему ничего толком рассказать, так я перепугался… Еще немного, и я наложил бы в штаны…

Кстати, мне пора расставаться с Адель, — он вздохнул, — у нас как-то это все неожиданно произошло. Адель — она… Она как ураган. Все это может печально закончиться. Ты знаешь, что она натворила пару недель назад в Москве?

— Откуда ж мне знать.

— Об этом в газетах писали. Даже "Правда"…

— Не вижу в этом ничего зазорного. Попасть на страницу лучшей газеты страны…

— Ты думаешь?..

— Так что же она натворила?

— Она решила повторить мой подвиг…

— Какой именно?

— Помнишь, мне дали семь суток за то, что я пытался освободить Ильича из его стеклянного плена?

— Адель посетила Мавзолей?!

— Посетила. Но не только. Она там подняла юбку… и оросила мочой постамент, на котором стоит гроб с телом вождя мирового пролетариата.

Чтобы как-то отреагировать на его слова, я равнодушно пожал плечами.

— Я с трудом ее отмазал, — сказал Славик. — Но люди из аппарата Зюганова ее предупредили, чтобы о поездках в Россию она больше не мечтала. Если она там появится, ее прирежут…

На вилле Аделаиды я опять приступил к своему роману. Я знал, о чем буду писать.

Мне никто не мешал. Аделаида все-таки святая женщина! Она мне напомнила ту, о которой я уже говорил: ту, у которой скрывался, когда подыскивал себе в Москве безопасную квартиру.

Я опять скрывался. Теперь от кого?..

****************

По ночам я предавался мрачным воспоминаниям.

…Прилетев в Лас-Вегас, Мишель ни разу не легла со мной в постель. Она по целым дням пропадала в кабаках и, естественно, в игорных заведениях. Сначала в дешевых, а затем, когда приоделась и приобрела лоск, в дорогих, куда подкатывала на арендованном "Кадиллаке" длиной в полквартала.

Я валялся в номере и проклинал свою болезнь…

Рассказывать мне, в сущности, нечего. Кроме… Я опять видел отца. Или мне он привиделся… Или все-таки видел?..

Однажды я заставил себя встать, побриться, принять душ, спуститься в бар, выпить стаканчик шотландского и выйти на улицу.

По улице шли нормальные люди. Сумасшедших, примчавшихся за джек-потом, я среди них не заметил. Возможно, все они уже сидели за зеленым столом и следили за пальцами крупье.

Я остановился. Увидел отца… Но его заслонила толпа. Опять он исчез. Что со мной делается? Я схожу с ума. Если уже не сошел. Нет, на этот раз я был почти уверен, что видел отца. Мне даже показалось, что он улыбнулся мне.

Отец был не одни. Рядом с ним шла женщина. Лицо ее показалось мне знакомым.

Отец преследует меня не только наяву. Он мне снится каждую ночь. Несмотря на все мои страдания из-за дурацкой страсти к Мишель…

*************

Да, мой роман летел к концу. Но тут я почувствовал, что если останусь на вилле еще хотя бы один день, со мной случится что-то ужасное.

Я отложил ручку в сторону и задумался.

Что со мной могло произойти? И тут я совершенно ясно понял, что любая минута промедления могла мне стоить если не жизни, то здравомыслия. То есть я понял, что близок к помешательству. О причинах я не задумывался.

Возможно, это гены. Отцовские гены. Отец исчез так, как исчезают умалишенные.

Можно, конечно, обратиться к психиатру. Так делают на Западе. Или к психоаналитику. Это даже лучше. Психоаналитик выслушает и даст какую-нибудь дурацкую рекомендацию. Например, посоветует купить новую машину или поменять сферу обитания…

Но русский человек расценивает поход к такого рода специалисту как признание своей психической неполноценности. И, естественно, страшно боится, что приятели и соседи будут на него коситься.

Но главное, чего он боится, так это вторжения в свою душу, в ее потаенные места, он боится, что итогом этого доброжелательного, но нескромного вмешательства могут стать необратимые последствия. Он боится, что станет, как все… Потеряет свое "я". То есть, перестанет быть самим собой.

Я русский человек. Поэтому буду следовать тому, с чем сжился и к чему привык.

Вещей у меня было по-прежнему немного. В чулане я нашел старую сумку, положил в нее все необходимое и воспользовался дверью, которая вела из кухни в оранжерею.

Никаких записок я не оставил. Надеюсь, Адель меня поймет. Она умная. Да и Славику не привыкать расставаться со мной при странных обстоятельствах. Для всех я просто бесследно исчез. Будто меня и не было.

Издали я полюбовался видом красивого парка перед белоснежным домом с колоннами. На берегу искусственного озера в креслах сидели мои друзья и вели неторопливую беседу. Меня они не заметили. Так мне показалось. Мне стало скучно…

И вот я снова в Сан-Канциане. С Аделаидой. Неисповедимы пути Твои, Господи!

… Аделаида нашла меня. И опять на вокзале. По ее словам, я сидел на той же скамейке и, уронив голову на грудь, спокойно спал.