Чтение онлайн

– Пока нет слуг, пойдемте, я покажу ваши комнаты, – позвал Талейн, поднимаясь по мраморной лестнице.

– Мне не нужна комната, – ответил Робин, идя следом, – поскольку я никогда не устаю и не сплю. И, – гордо вздернул он подбородок, – могу как раз охранять ваш покой! Вот только помыться бы…

Вымывшись в душистой теплой воде и переодевшись, я вышла из ванной комнаты и с удовольствием осмотрелась в предоставленных мне апартаментах. Несмотря на присутствующую роскошь, внимания, по моему мнению, заслуживал лишь один предмет интерьера, а именно широкая кровать под балдахином, казавшаяся мягкой даже на вид. Я представила, как зарываюсь в персиковое нежнейшее белье, и мои ноги моментально понесли меня в манящий оазис уюта и покоя. Мое уставшее тело требовало отдыха и сна. И как можно быстрее и дольше!

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Едва я успела разоблачиться и нырнуть под одеяло, как в дверь постучали.

С трудом удержав разочарование, я отозвалась:

– Войдите!

Дверь отворилась, и на пороге показался Талейн. Увидев меня в кровати, он слегка порозовел лицом, но прошел в комнату.

– Извини, Лиса, понимаю, что ты хочешь отдохнуть, но все же хочу занять несколько минут твоего уставшего внимания. Кстати, можешь не вставать, – лукаво подмигнул он.

– Да я и не собиралась, – иронично приподняла я бровь. – Понимаю, что ты правитель, но мне кажется, за мои заслуги я могу надеяться на некоторые поблажки – например, не вскакивать с уютной постели при виде вашего величества!

Талейн рассмеялся и сел рядом на край кровати.

Я приняла сидячее положение, подоткнув под спину подушку, и натянула одеяло почти до носа.

– Так чем ты хочешь занять мое внимание?

– Во-первых, – Талейн извлек из кармана черный бархатный увесистый мешочек и протянул его мне, – твоя заслуженная плата, как мы договаривались. Остальное поместим сюда.

На туалетном столике, повинуясь взмаху его руки, появилась аккуратная горка аналогичных мешочков. Я, за происшествиями последних дней совершенно забывшая об ожидавшей меня оплате, восхищенно раскрыла глаза. В голове немедленно замелькали образы моей обеспеченной и легкой жизни: роскошные наряды, еще более просторный дом, возможность открытия собственного дела, возможность не работать, возможность… ну, в общем, множество разных возможностей.

Но тут перед глазами возникли другие картины: разрушенный город, умирающие в страшной, неравной борьбе люди; мертвые, залитые кровью Талейн и Зарий в холоде подвала; Рейна с перекошенным от ярости лицом и молнией в ладони; старик с проникновенными черными глазами в мареве серого тумана за Гранью; Мертвая корона, хранившая в себе бесчисленное множество людских душ…

Я вздрогнула и перевела взгляд на сидящего рядом Талейна:

– Я не могу. – От волнения мой голос охрип, и мне пришлось перейти на шепот. – Я не могу принять деньги! Спасибо тебе, но я отказываюсь. Слишком много слез и горечи во всей этой истории, за такое стыдно брать плату. Да и тебе самому сейчас деньги понадобятся на различные нужды. Несмотря на восстановленные дома, вы с жителями практически все начинаете с нуля. А что я буду делать со свалившимся на меня богатством? Я привыкла к тому образу жизни, который веду, привыкла к своей рискованной, непредсказуемой работе. Боюсь, скучная сытая жизнь не для меня. Да и на чужом несчастье счастья не построить.

Талейн внимательно смотрел мне в глаза в течение всего моего монолога. Когда я закончила, он тяжело вздохнул. В воздухе повисло молчание.

Затаив дыхание, я ждала его ответа.

Наконец он улыбнулся – тепло, но немного грустно:

– Я предполагал подобную реакцию, Лиса. Твой отказ не стал для меня неожиданностью. Только вот что хочу тебе сказать: жизнь длинная, и неизвестно, что ожидает впереди. Раз ты отказываешься от денег, то у меня есть для тебя другой подарок. Я дарю тебе дом в моем городе. Мне будет очень приятно, если ты будешь в нем жить или хоть иногда появляться. Прошу тебя, не отказывайся от подарка! Он от чистого сердца!

С этими словами Талейн извлек из кармана еще один мешочек и свернутый лист бумаги и положил все это на одеяло. Я потянулась к нему и обняла в знак благодарности.

– Спасибо тебе, Лиса! Ты стала нашим спасением! – прошептал он, гладя меня по рыжим волосам.

– Меня зовут Лайса, – также шепотом ответила я, меняя облик прямо в его объятиях.

Скрипнула дверь. Мы обернулись на звук. В дверном проеме стоял Дейн. Почему-то его лицо медленно наливалось пунцовой краской.

– Ты что-то хотел? – обратилась я к нему.

В ответ он промычал нечто невнятное и быстро вышел, хлопнув дверью. Я удивленно пожала плечами и взглянула на Талейна, ища у него объяснения странному поведению Дейна. Но тот почему-то тоже смутился и встал с кровати.

– Ты очень красивая, Лайса! В обоих своих обликах, – сказал он и, пожелав спокойной ночи, быстро вышел.

Я удивленно посмотрела ему вслед, в очередной раз пожала плечами и потянулась к лежащим на одеяле вещам. «Все дружно сошли с ума!» – скептически констатировал мой внутренний голос. Ой, как я была с ним согласна!

Листок оказался дарственной на мое имя на дом в городе с красивым названием Райлен.

Ага! Значит, Мертвая пустошь канула в небытие. Надеюсь, навсегда.

В черном мешочке обнаружилась связка ключей, предположительно от моего дома, и адрес.

Раздалось какое-то звяканье. Я повернулась в сторону источника шума. С туалетного столика исчезла горка мешочков. Вместо них в центре стола темнел лишь один, подобно предыдущим, черный и замшевый, придавливая своим весом сложенный вдвое лист бумаги.

Озадаченная, я откинула одеяло и, с удовольствием утопая босыми ногами в пушистом ковре, подбежала к столику, вытянула лист и вернулась в постель. Вновь закутавшись в одеяло, я развернула очередную бумагу и пробежала глазами рукописные строчки.

Рассыпаясь в многочисленных извинениях, Талейн сообщал, что в связи с чрезмерной загруженностью важными делами он перепутал сумму выплаченного мне аванса и что сумма моего аванса несколько больше. Поэтому он очень извиняется за свою забывчивость и возвращает мне положенную разницу, очень рассчитывая, что я без гнева приму ее. Да и, насколько он понимает, деньги мне сейчас очень пригодятся, ведь нужно обставлять новый дом…

Весело рассмеявшись над стилистикой письма и изворотливым умом Талейна, я сложила бумаги и ключи под соседнюю подушку и, укрывшись с головой, благополучно отбыла в объятия Морфея.

А утром меня разбудил праздник. В открытое окно доносились песни и крики ликующего народа. Несколько голосов дружно скандировали мое имя, разбив его, для большего удобства, на два слога. Я сладко потянулась, но выскакивать из теплого и мягкого персикового плена не спешила, расслабленно раскинувшись в кровати и закрыв глаза.